Книга Консильери, страница 133 – Пайпер Стоун

Он пытался заверить меня в своей лояльности, потому что я не раз поднимал этот вопрос перед Франсуа, в том числе и в тот момент, когда мне наконец удалось дозвониться до этого человека после урагана.

— Ты можешь отследить этого парня?

— Могу попытаться, хотя репутация Лукаса такова, что он старается держаться в тени. Прямо как у Бугимена. — Тони ухмыльнулся, упомянув мое второе имя.

Я задержал дыхание, чтобы выдохнуть через несколько секунд. Когда дверь снова открылась, мы с Тони отвлеклись.

Арман.

Он изучал меня так, словно не узнал, кто я такой, и, наконец, кивнул в знак уважения, когда вошел. Хотя я могу поклясться, что за время пребывания в больнице мужчина похудел на двадцать фунтов (прим. 9 кг), он был жив и мог ходить, не нуждаясь в посторонней помощи.

— Я посмотрю, что можно сделать, Мэддокс. Ничего не могу обещать.

— Дай знать, — сказал я Тони, дождавшись, пока он поприветствует Армана, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Арман подошел ближе, внимательно разглядывая меня, и медленно опустил взгляд на стакан в моей руке. Когда он подошел ближе, я заметил странное выражение на его лице. Когда он протянул руку для рукопожатия, я внезапно почувствовал себя более неловко, чем когда-либо в присутствии своего хорошего друга.

Это колебание было таким же странным, как и сам момент.

— Что случилось, друг мой? — спросил он. — Ты не ценишь жесты благодарности?

Я чувствовал себя полным дерьмом. Когда я, наконец, принял его жест, он заключил меня в объятия, чего никогда раньше не делал. Моей реакцией было оцепенение.

— Ты спас жизнь моей дочери не один раз, а целых четыре раза меньше, чем за неделю. Ты настоящий герой.

Когда он отступил, я немедленно высвободил руку.

— Я не герой, и ты это знаешь. Я лишь выполнял свою работу. — Я рассказал Франсуа и Томасу о том, что произошло во время нападений, хотя разговор, состоявшийся в половине пятого утра, менее чем через полчаса после того, как мы приземлились, больше походил на разбор полетов.

Или на допрос.

— И это все, что можешь сказать?

— Что это значит? — спросил я, делая решительный шаг в сторону.

— Ни один мужчина не пойдет на такую опасность, если у него нет сильных чувств к людям, которых он защищает. Ты действительно член этой семьи. Ты, без сомнения, мой самый близкий друг. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Назови свою цену за ее безопасность.

Ох, блядь. Чувство вины продолжало подниматься, словно желчь, подступающая к горлу.

— Как я уже сказал, я выполнял свою работу, и да, я действительно забочусь о твоей семье. Вы все — моя семья.

— Я знаю это. Расслабься, приятель. Мы приближаемся к разгадке этого кошмара. Не знаю, говорил ли тебе Франсуа, но причина, по которой мы так долго не видели уродливого лица Рафаэля Альтуро, заключается в том, что несколько лет назад у него была диагностирована редкая форма лейкемии. В конце концов, он приехал в Соединенные Штаты для лечения, но, судя по тому, что я слышал, и это подтвердилось, он находится на смертном одре. Мы можем исключить его.

Хотя мне этого не сказали, я знал, что то, через что мы прошли, как-то связано с Девином, особенно после того, что Тони только что сообщил мне. У меня не было причин не верить ему, хотя я попросил Томаса проверить и его, и Лэндри недавние действия.