Книга Стерва для ботана, страница 98 – Юлианна Клермон

— Я не позволю, — физически ощущаю, как Глеб напрягается.

Он разворачивает меня к себе, крепкие ладони обхватывают лицо. Большие пальцы гладят скулы.

— Веришь?

— Верю.

Действительно верю. В его словах, во всех его действиях я чувствую столько защиты, сколько не давала никакая моя броня. Я уже почти забыла, каково это — не защищаться самой, а чувствовать себя защищённой. После папы, после Серёжки…

— Глаза открыть можно? — шепчу, но вместо этого двигаюсь ближе и скольжу ладонями по его груди.

— Можно, — выдыхает он прямо в губы и целует.

Прижимает меня к себе крепче, одной рукой продолжая гладить скулу.

— Вечер при свечах? — спрашиваю, не открывая глаз.

— Из меня плохой разведчик, да? — тихо смеётся, отстраняясь и за плечи утягивая меня в зал.

— Я слышала щелчки зажигалки. И пахнет очень вкусно, — смотрю на расставленные по старому серванту свечи, на низкий журнальный столик, заставленный коробочками с тушёным мясом, салатами в пластиковых баночках и десертом на подложке. — Только когда ты успел?

— Третью пару отменили. Решил воспользоваться, — просто отвечает он, помогая мне снять куртку.

Сажусь на пол, опираюсь спиной на диван. Глеб садится рядом, подаёт мне палочки и коробку с тушёным мясом. Другую берёт себе.

Едим молча. Не хочется слов.

Палочки в пальцах немного подрагивают.

И дело сейчас не в еде. И не в свечах.

Просто Глеб снова сделал что-то необычное. Для меня. Подумал заранее. Постарался.

Я практичный человек и к иллюзиям не склонна. Я привыкла держать спину прямо, рассчитывать только на себя. Все всегда что-то требовали от меня, а я от них. Поэтому такая забота — простая, ненавязчивая, не обязывающая — действует на меня сильнее любых слов.

А Глеб… Он всё делает спокойно, без пафоса. Не пытаясь произвести на меня ложное впечатление.

И я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы такие вечера повторялись. Со свечами или без, это неважно. Главное, чтобы рядом был он.

Убираю коробку на стол, вкладываю руку в его ладонь и опускаю голову ему на плечо.

Потому что не знаю, кто как, а я уже не сомневаюсь в своём выборе.

Стою, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдаю за происходящим беспределом. И в который раз думаю: как же хорошо, что есть Глеб.

Что между нами, мы так и не обсудили. Но главное, что он рядом. Потому что окажись я одна, уже либо сошла бы с ума, либо кое-кого прибила.

— Подай газовый ключ, — пыхтит из-под раковины бородатый мужик. — Вон он, сбоку лежит.

Глеб подхватывает нужный инструмент и молча протягивает «сантехнику».

— Может, всё-таки позвонить в ЖЭК, пока соседей не залили? — спрашивает, присев на корточки и заглядывая под раковину.

Тонкая струйка воды бьёт прямо вверх, не желая останавливаться, поэтому я притащила с балкона старый таз и накрыла раковину — фонтан дружбы народов нам ни к чему, я не собираюсь «дружиться» финансами со всеми тремя этажами под нами.

А всё почему? Потому что, едва явившись, сантехник, представившийся нам Санычем, сразу сказал, что проблема наша выеденного яйца не стоит, и потянул на себя несчастный, держащийся на честном слове кран.

Кран остался у него в руке.

Я только успела открыть рот, а Глеб уже бросился в туалет перекрывать воду. Но рычаги настолько заржавели, что ему это не удалось.