Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 5 – Ирина Чеботарь

— Ты это мне? — Она явно растерялась и не знала, как себя вести. А мне каково было! Впервые в жизни я готовилась дать отпор.

— А здесь есть ещё кто-то? — Я неуверенно глянула в ближайший угол, потом в другой. Мои действия со стороны выглядели не лишёнными доли нахальства. Но лишь доли, а надо было раскрутиться на полную катушку. И поскорее, пока мама не пришла в себя.

— На кого ты похожа?

Ага, завела любимую пластинку с главным намёком на то, что я похожа на кого угодно только не на неё, красавицу и аккуратницу.

— Как на кого? — Мой робкий взгляд лишь на миг коснулся её лица. Страшно. — На твою дочь — ходячее недоразумение. Пора бы смириться с тем, что я не ты и не папа, и не Тристан.

Мой братик как раз мелькнул в коридоре. Прибежал на шум, но войти не решился. В Тристане я почувствовала поддержку, пусть и скрытую. Она была именно тем, чего мне не хватало.

— Мама, я такая, какая есть, и мне это нравится. Очень нравится. Сожалею, что тебе этого не понять…

— Но ты же грязная… — Замечание прозвучало жалобно. Утопающий хватается за соломинку.

Собирая содержимое пакета, я изрядно извозилась в молоке, на которое тут же налипла грязь. Что ж, не будем отрицать очевидное. Вот тебе, мама, последний удар под дых, сейчас ты упадёшь, а я впервые останусь на ногах:

— Как тебе известно, я, в отличие от тебя, уродилась неуклюжей. Случился конфуз… — я шмякнула на стол грязный пакет, извлекла из него перепачканный хлеб. — Похоже, сегодня тебе придётся приостановить диету, или сходить в магазин, а можешь съесть вот это, или это. — На столешницу лёг пакет с неиспорченным хлебом. — Тебе решать. Я больше в магазин не пойду. Хочу, наконец, сесть в тишине и покое и писать роман. Это самое главное для меня. Так что на обед не ждите и на ужин тоже.

Уже на выходе из кухни я задержалась.

— Ах да, ты, наверное, хочешь узнать, почему я так долго? К Маринке забежала. Надо было кое-что обсудить. — Обычно в этом месте мама начинала язвить по поводу моих женихов-невидимок и несуществующих друзей, потому я добавила: — Кое-что, что тебя не касается.

В коридоре у лестницы меня остановил Тристан.

— Ну ты, Изольда, показала мастер-класс! Не ожидал. Дай пять.

Я дала ему пять и поспешила вверх, по дороге попросила:

— Ты присмотри за матерью, она к такому отношению не привыкла.

— Ничего с нею не случится, — заверил Тристан и развернулся в направлении кухни.

* * *

Я не выходила из комнаты аж до следующего утра. Писать не получалось, сердце колотилось от переполнявших разум эмоций и банального заячьего страха. Переживания выжали из меня последние силы. Уснуть удалось только к полуночи.

Утром я почувствовала себя больной и морально истощённой. Господи, как сложно давать отпор, когда за многие годы привык служить в качестве мальчика для битья. Великая сила привычка.

В животе заурчало. Что же делать? Как пробраться на кухню незамеченной?

Как бы я ни старалась, мне не удастся избежать встречи с мамой, рано или поздно она состоится. Что тогда? Да мама меня попросту размажет, после чего всё станет на свои места: мама снова будет на коне, а я… как бы не оказаться тем самым конём.

В дверь постучали. Я скукожилась под одеялом, не собираясь отвечать.

— Изольда, ты жива? — спросил Тристан.

Фу. Он единственный, кого я готова воспринимать сейчас.