Книга Я попала в злую свекровь, страница 64 – Екатерина Вострова

— Выслушай меня…

— Я не хочу слушать, — он не отступил ни на шаг. — Я уже дослушался до того, что моя жена прячет от меня целую деревню. Сегодня мне разговоры не нужны.

— А что нужно?

Он наклонился, почти касаясь губами моего уха, и от его голоса по коже побежали мурашки:

— Знать, что ты моя. Хоть в этом.

— Михаил… – начала я, но он не дал мне договорить.

Резко наклонившись, Михаил поймал мои губы в жёсткий, отчаянный поцелуй. В нём смешались и страх, и злость, и тревога, которую он все это время держал в себе.

Я не успела ни отстраниться, ни ответить, только тихо выдохнула ему в губы.

Михаил оторвался, его лоб прижался к моему. Дыхание у него было тяжёлым и прерывистым, а его рука лежала у меня на затылке, пальцы путались в волосах.

— Не пугай меня больше так, – прошептал он хрипло. – Я уже не выдержу.

У меня внутри болезненно сжалось. Вот же… князь! Сначала обвиняет меня в том, что я тайком завела себе деревню с несколькими десятками мужиков, потом целует так, что колени подгибаются, а теперь ещё говорит таким голосом, будто я лично виновата в том, что он переживал… Хотя кто если не я?

Если бы прежняя Ярослава не укрывала в лесу беглецов, они бы меня не похитили. И отдуваться за это теперь мне.

— Прости?.. – извинения должно быть звучали глупо, но больше ничего в голову не лезло.

Михаил отпустил меня, несколько секунд смотрел так, словно решал, продолжить ли разговор или снова поцеловать. Затем провел ладонью по подбородку.

— Раз извиняешься, то понимаешь, что виновата. Так что неожиданностью не будет: ты временно отстраняешься от ведения домашних дел. – произнёс он с нехорошим спокойствием.

Я несколько раз моргнула.

— Ключи от кладовых, амбаров и хозяйственных помещений больше не будут храниться у тебя. Все распоряжения по дому будут идти через меня. – продолжил он.

Я открыла рот, но тут же закрыла. Если подумать, всё могло быть и хуже. Ключи заберут, хозяйством займётся кто-нибудь другой, ну и что?

У меня пока будет время подумать, как разгрести всё, что успела наворотить прежняя Ярослава с этой тайной деревней. После похищения и вооружённых мужиков в волчьих шкурах я ещё легко отделалась.

Михаил, однако, не закончил:

— Для остальных ты будешь слишком слаба после пережитого. Скажем, что лекарь запретил тебе вставать и принимать людей. Останешься в своих покоях, у дверей поставлю стражу. Без моего разрешения выходить не будешь.

Я подняла на него глаза.

— Подожди. Ты не просто забираешь у меня ключи. Ты собираешься запереть меня в комнате?!

— Официально я тебя не запираю, – На лице Михаила дрогнул мускул, – ты останешься в своих покоях из-за слабости. Лекарь подтвердит, что тебе необходим покой.

— А неофициально?

— А неофициально это наказание. За то, что ты много лет скрывала от меня целое поселение.

Оправдаться было нечем. Не скажешь же ему, что я вообще не его жена, а он сам князь из дурацкой сказки, которую я читала племяннику перед сном. Для Михаила всё выглядело предельно просто: его жена годами тайком снабжала беглецов и, похоже, собиралась продолжать в том же духе.

С другой стороны, если этих людей и вправду обвинили в том, чего они не совершали, то прежняя Ярослава делала не самое плохое дело. Не верилось, конечно, что она приютила их исключительно по доброте душевной. Наверняка ей что-то от них было нужно. Но корыстный мотив ещё не превращал спасение невиновных в преступление.