Книга Я попала в злую свекровь, страница 61 – Екатерина Вострова

— Михаил! — крикнула я, поднимая обе руки. — Это я! Не стреляйте, опустите оружие!

Конь под ним резко остановился. Несколько секунд князь просто смотрел на меня.

— Ярослава, — произнёс он наконец, и голос у него был такой, что мне стало холодно даже сквозь полушубок. — Эти люди тебя похитили. Отойди в сторону.

— Нет.

— Отойди, — повторил он чуть громче.

Дружинники за его спиной зашевелились, перехватывая мечи.

— Меня не держат! — выкрикнула я. — Эти люди не сделали мне ничего плохого! Михаил, опусти оружие, я тебе всё объясню!

Он спрыгнул с коня и в три шага оказался рядом, не глядя ни на Тимошку, ни на остальных мужиков с топорами, будто их вовсе не существовало. Схватил меня за плечо, развернул рывком и задвинул себе за спину, прикрывая собой.

— Дружина, в линию! — крикнул он, не оборачиваясь.

Дружинники медленно расступились в стороны, образуя полукруг, мечи и копья остались наготове.

— Не убивайте никого! — я попыталась выглянуть из-за плеча Михаила, но он только сильнее отодвинул меня рукой.

— Стой за мной, — отрезал Михаил. Затем повернулся ко мне, схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты цела? Тебя били? Трогали?

— Цела, — выдохнула я. — Михаил, правда, ничего…

Он быстро, почти грубо ощупал мои плечи, запястья. Только убедившись, что я действительно стою на ногах сама и нигде не видно крови, чуть отступил.

— Кто из них похитил тебя? — спросил он, оборачиваясь к деревне. Судя по голосу, спрашивал он уже не только меня.

— Кто именно, я не видела, — честно сказала я. — Очнулась уже здесь. Они просто хотели поговорить. Михаил, правда, никто не собирался мне вредить!

— Поговорить, — повторил он и кивнул в сторону деревенских, которые так и стояли с топорами на изготовку, плотной стеной перекрывая проход между избами. — Вот эти? Прости, Ярослава, но не очень-то похожи они на людей, настроенных на разговоры.

— Они испугались! Вы приехали с дружиной, вооружённые, конечно, они… — Я прикрыла глаза и громко и чётко крикнула, — Тимошка! Брось топор. Все бросьте оружие! Сейчас же!

— Хозяйка… они же нас…

— Никто вас не тронет! — перебила я жёстко, но уверенно.

Тимошка дёрнулся первым. Топор у него в руке мелко затрясся, а потом вдруг с глухим стуком упал в снег. Сам он тяжело осел на колени, не сводя глаз с земли перед собой.

Один за другим топоры падали в снег по всей улочке — будто эхо первого. Мужики опускались на колени и через несколько секунд на ногах остались только дружинники, сам Михаил и я.

Один из дружинников вдруг тихо кашлянул.

— Княже, — позвал он, — гляньте на того, с краю.

Михаил чуть прищурился, рассматривая невысокого, коренастого мужчину, который стоял на коленях у самого крыльца одного из домов.

— Подними голову, — велел Михаил.

Мужчина медленно поднял лицо: в глаза сразу бросился шрам через бровь и перебитый нос.

— Фома Кривой, — выдохнули сразу несколько дружинников.

— Княже, да это же Фома, конюх боярина Разумова! Тот, что три года назад боярского сына зашиб насмерть и в бега ушёл! За его голову Разумов награду сулил, по всем заставам грамоты висели!

— А вон тот, седой, похож на Авдея, кузнеца, что от боярина Лыкова сбежал, говорят за недоимки в кабалу, хотели продать. — закричал еще кто-то из дружины.

— А вон тот, рябой, — добавил третий, — точно Глеб Пёстрый. За ним аж из трёх волостей гонялись.