Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 58 – Александра Звездочёт

Мы молча смотрели друг на друга. Я сглотнула комок в горле: он не лгал, это было видно. Фианна уже побывала в темнице из-за меня и моих проблем, и я не хотела, чтобы она еще больше страдала вместе со мной.

Во всей этой ситуации замешана только моя семья, не ее, и уж тем более не она сама.

— Фианна.

Подруга удивленно обернулась, когда я дотронулась до ее дрожащей руки. Мне удалось натянуто улыбнуться ей.

— Фианна, пожалуйста, уходи с Феландиром. Со мной все будет хорошо.

— Что?..

— Разве я не ясно выразился? — Повышенный голос Арахнида прозвучал как удар грома, заставив нас всех троих вздрогнуть.

— Исилия, и ты туда же? Но… но как я могу? Как я могу оставить тебя с ним?

На ее глаза навернулись слезы — то ли от злости на меня, то ли от обиды, а может и от того и от другого.

Прости, Фианна, ты не должна была испытывать всю эту боль и переживания, ведь они предназначались мне и никому иному. Будь уверена, придет время, когда я стану сильнее, намного сильнее, и тогда никто больше не посмеет обидеть ни тебя, ни меня.

Я сжала ее руку.

— Если ты не хочешь верить Феландиру, то поверь мне.

Она безмолвно смотрела на меня какое-то время, потом сглотнула слезы и почти незаметно закивала, быстро моргая.

Когда ребята ушли, тихонько захлопнув за собою дверь, я почувствовала, как от сильного волнения к горлу подкатывает тошнота. Пальцы были холодными и дрожали. Я сложила их на коленях, нервно перебирая, и уставилась в пол. Куда угодно, только не на него. Только не на эти черные белки глаз и две белоснежные, две бездушные, пустые луны, горящие в них.

В мертвой тишине комнаты я вздрогнула, услышав приближающиеся шаги, и тревожно выдохнула. Перед глазами все еще стояла ужасная картина разгромленного тронного зала: хаос, творящийся вокруг, и свисающие с потолка коконы почетных гостей.

И эта нечеловеческая сила и скорость, с которой Арахнид избивал моего отца…

То, как быстро он расправился с сотнями напавших на себя охотничьих птиц… Раны, которые они ему нанесли, еще не успели до конца затянуться на его бледной коже. Алая кровь, капавшая в тот момент с его паучьих лап, разорванные уголки рта и хищные челюсти с заостренными концами… Боже, как же хочется забыть все это, хотя бы на секунду. Снова провалиться в беспамятство, погрузиться в глубокий сон, только бы не возвращаться к этому воспоминанию снова и снова.

— Узнай я о яде в теле раньше, непременно позвал бы целителя, — сказал он, складывая руки за спиной. — Хорошо, что в итоге все обошлось и ты осталась жива.

Я молчала, сглатывая скапливавшуюся время от времени слюну. В голове было пусто, и если бы он сейчас потребовал от меня ответа, я не смогла бы его дать, как бы ни старалась.

— Там, в Арвандиле, принцесса Сиренекрылых показалась мне куда более разговорчивой, особенно с моим младшим братом, — равнодушно заметил он. — В любом случае… Я пришел сюда не ради задушевных бесед и прочей чепухи.

Его рука потянулась в карман и вытащила маленькую, красивую черную коробочку с серебряными узорами. Арахнид тихонько стукнул ею по поверхности стола.

— Это твои украшения, которые пришлось снять на время лечения. Сегодня ты получаешь их обратно. Помимо них, есть еще кое-что.

Сказав это, Ракхтар снова зарылся в карманах, перебирая содержимое и что-то ища, и через несколько секунд достал небольшой бумажный тубус, перевязанный сиреневой лентой, после чего протянул его мне.