Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 55 – Александра Звездочёт

* * *

— Вооруженные воины королевства не знали пощады, и неважно, кто перед ними находился — старик, чья-то мать или чей-то ребенок. Мой дед рассказывал, что в тот день было много, очень много кровопролития, причем с обеих сторон. Люди демонстрировали свою неприкрытую ненависть друг к другу, позволяя бушующей ярости полностью завладеть их разумом. «Сгореть в огне, разросшемся до таких размеров, что этот огонь пожирал не только своего хозяина, но и всех остальных: и врагов, и даже союзников. Ибо огню было все равно: он не перебирал, он жаждал крови, и неважно чьей», — так он говорил.

Пальцы Ракхтара замерли в паре сантиметров от дверной ручки, так и не коснувшись ее.

Он пришел сюда, чтобы отдать пленной принцессе все ее украшения, которые ему пришлось снять тогда, а заодно убедиться, что она жива и идет на поправку.

И он, конечно, не собирался подслушивать, просто это получилось само собой. Так что же делать? Войти внутрь? Но мужчина не хотел прерывать рассказ Феландира, хотя и не понимал, почему Зеленокрылый решил поведать все это той, чьи сородичи едва не уничтожили всех Арахнидов.

Неужели Ракхтар действительно, в глубине души, надеялся, что она поймет его поступок и изменит свое мнение? Неужели он надеялся, что она перестанет считать остальных Арахнидов чудовищами, какими их представляла арвандильская аристократия?

Почему его это вообще волновало? Разве его должно беспокоить, что принцесса Сиренекрылых думает о нем и обо всех жителях Кромкредора?

Но если нет, тогда отчего ему так тревожно?

— Все, кто бежал, в конце концов, вынуждены были поселиться здесь. На территориях, которые являются чем-то вроде обратной стороны Солнечных Земель и находятся глубоко под землей, — продолжал молодой человек. — В Лунных Землях никогда не наступает утро, такова особенность этого места.

— Я… я не знала, что существует совершенно иная версия этой истории, нежели та, что хранится в королевской библиотеке. То есть, я догадывалась, что там могут быть какие-то незначительные изменения, но чтобы в итоге они оказались настолько колоссальными…

Арахнид усмехнулся: конечно, она не знала, потому что им просто не позволили бы узнать о тех злодеяниях, которые «мудрые, святые Сиренекрылые» творили над неугодными. Над теми, кто просто не похож на них.

* * *

— Но ты ведь так и не рассказал, как в этих мрачных землях оказались твой отец и другие крылатые, — напомнила Фианна, впервые за долгое время заговорив.

— Все они добровольно ушли вместе с бежавшими Арахнидами.

— Что?! — ошеломленная девушка распахнула зеленые глаза. — Но это же невозможно!

— Как видишь, возможно, — вмешалась я, подперев пальцем подбородок. — Если все, что сказал Феландир, чистая правда, то…

— Подождите, я еще не закончил, — перебил он, и мы обе удивленно посмотрели на него. — Есть еще кое-что.

Парень оглянулся и заговорил тише, как будто было запрещено доносить это до чужих ушей:

— Задолго до резни произошло событие, которое, по мнению многих, сильно пошатнуло и без того хрупкие отношения между двумя расами. Принцесса Сиренекрылых, невеста принца Лазурекрылых, двинулась в долгий путь в земли своего жениха, чтобы там они сыграли свадьбу, но по дороге пропала. Ее тело было обнаружено спустя несколько дней в реке, но ни сама карета, ни ее экипаж так и не были найдены.