Книга Хрупкость, страница 99 – Кортни Ли Винн

Я делаю это лишь для того, чтобы завоевать доверие Низзары.

А вовсе не потому, что она стоит в тренировочном зале и еле держится на ногах.

Завоевать ее доверие. Лишь по этой причине я принимаю человеческий облик и начинаю шарить на кухне. В кладовке я нахожу минеральные бисквиты, в черных шкафчиках – тарелку, а в охладительной камере – немного сыра. Мне неприятно манипулировать Низзарой, но я утратил надежду сохранить достоинство, когда попал в Баратрум.

За дверью кухни раздается хмыканье. Я поворачиваю голову и прислушиваюсь.

Могу представить себе лицо повара, если он случайно войдет на кухню в этот час и увидит меня, покойного короля в костюме и галстуке Реда, который ищет сыр. Сдавленное хмыканье повторяется.

Больше ничего не услышав, я решаю, что это стражники, стоящие на посту за двойными дверями. Я собираюсь тихо закрыть дверцу охладительной камеры, но тут замечаю кувшин с молоком вьючной коровы. Я ничего не могу с собой поделать. Теперь при любом упоминании коровы на моем лице появляется улыбка. Эта шутка из воспоминаний Низзары была самой смешной на свете.

Я начинаю закрывать стальную дверцу камеры, когда меня внезапно осеняет. В коровьем молоке много белка, а именно это и нужно Низзаре. Особенно для ее занятий с Сорреном. Я пытаюсь не думать о том воспоминании, в котором она с ним сражается.

О миры! В этом воспоминании я по-настоящему чувствовал ее. Сколько боли она способна вынести. Она не сдается, даже когда противник гораздо сильнее, и не прибегает к помощи своего сосуда.

Я наливаю молоко в стакан и пытаюсь перенестись в комнату Низзары, но у меня ничего не выходит. Я проклинаю утонченные законы магии духов. Одежда, которая на мне надета, не стесняет моих движений, но неужели мне может помешать какая-то обеденная тарелка? Я делаю вторую попытку, но, пока тарелка у меня в руках, я не в состоянии покинуть свое физическое тело.

Очень неудобно.

Я оглядываюсь на подземные ходы для слуг, расположенные за кладовкой, а потом перевожу взгляд на тарелку. Это самый дурацкий план на свете, но я все равно делаю глоток молока, чтобы оно не расплескалось в пути. И чуть не давлюсь от смеха, потому что это молоко вьючной коровы.

Интересно, сколько времени потребуется теням, чтобы притупить эту способность смеяться над шуткой, как они поступили со всеми остальными моими чувствами.

Проскользнув в другой конец кухни, я понимаю, что это Низзара заставила меня смеяться, а ведь я не смеялся уже десять лет. А может быть, и еще дольше.

И я также понимаю, что сильно рискую, чтобы принести ей еду.

Нет, нет, не просто принести ей еду.

Завоевать ее доверие.

Спустившись в туннель для слуг, я вспоминаю кое-что еще. Я не могу сказать Низзаре, что это я принес ей еду, иначе мне придется объяснять, как именно мне это удалось. Что-то вроде: «Я демон из Баратрума, который должен похитить твою душу и всего два дня назад пытался убить тебя мечом из теней, а в ближайшем будущем собирается тебя прикончить».

Хм… Лучше придумать что-нибудь другое.

Я поворачиваю обратно к кухне, почти отказавшись от этой глупой затеи, но замираю, вспомнив, как ее стянутые в хвост белоснежные волосы развевались на зимнем ветру, когда она просовывала свой последний плащ между прутьев темницы, в которой томился Палко.