Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
Он сделал шаг к коню, который чуть наклонил голову и потянулся. Цепь напряглась и столб, кажется, слегка накренился. Хороший столб. Железный. Толстый. Показалось, должно быть. — О да, слыхал я, что в старые времена, как водится, и девы прекрасней, и вино крепче… - правда, теперь голос жреца изменился, сделался суше. Строже. Настороженней? — И кровь краснее, - Валисий сделал второй шаг и поднял руки, чтобы конь их видел. Клинок дышал. Он ощущал это дыхание, и кажется, не только он, если взгляд Тах-Акоя был теперь прикован к этому черному клинку. – Да… и тогда воины, если случалось им заглянуть в храм да поклониться тому, кто велик и славен, дарили эту кровь щедро… Ладонь коснулась кромки. — Времена меняются, - сказал Тах-Акой. – К чему проливать кровь воинов, малые капли, когда можно… — Времена меняются, - Валисий медленно провел ладонью по клинку, или клинком по ладони. И кровь потекла тёмной нитью, впрочем, лишь затем, чтобы впитаться в камень. – Но я остался прежним. И потому… первый дар – дар моей крови, отданной добровольно во славу Айлура Истинного, да будет крепки руки его… По камню клинка побежали всполохи. Чтоб… — Ему вручаю я жизнь свою… и кровь… и силу… и себя, - голос вдруг загрохотал, и внутри появилось ощущение… жара? Будто клинок, впитав его силу, теперь спешил отдать её. И эта сила зажигала кровь. И пламя кипело, чтобы… — Хватит! – окрик жреца отвлёк. – Что ты творишь, с-смертный?! И слово это он выплюнул. — Верни… — Нет, - Валисий крутанул меч и понял, что не в его силах расстаться с ним. – Ты сам вручил мне его, Тах-Акой… И кажется, сейчас очень сильно о том жалел. Что ж, все совершают ошибки. И демоны – не исключение. — Вер-р-рни… Слово пророкотал не человек – сами горы. И дымы, растекавшиеся из курительниц, на долю мгновенья застыли, а потом сгустились, превращаясь в змей. — И ум-р-рёшь быстро! Замер с поднятой рукой барабанщик и рухнул. Тело же его покрылось ковром туманных змей. И следом упал второй и третий. Раздался скрежет. — Ваш бог мертв! – Тах-Акой вскинул руку к небесам. – Тот, прежний, слабый! Его дети отвернулись от него! Предали! И он погиб, оставленный ими! И теперь пришло время нового… Змеи множились, и черная тень метнулась к ноге. Валисий махнул клинком. Раздалось шипение, и тварь истаяла, но на её место ринулась вторая. Третья. Чтоб вас всех… Кольцо сужалось. — Хра! – жеребец вскинулся на дыбы и, когда Валисий присел, чтобы не угодить под копыта, выдохнул пламя. Белый сноп его прошелся по туманным тварям, выжигая широкую просеку. А конь мотнул головой, но цепи лишь зазвенели. — Погоди, - Валисий ухватил за гриву. – Сделка. Я помогаю выбраться тебе, а ты выносишь меня… Потому что за змеями стояли люди. Стояли и ждали. Смотрели. И глаза их были пусты, как глаза мертвецов. — Игр! – конь мотнул башкой и глаза его полыхнули алым. Пожалуй, это можно было счесть согласием. — Тогда в сторону. И цепь натяни. Будет неприятно… Заговоренное железо сияло рунами, вот только клинок, описав полукруг, коснулся его. И железо рассыпалось. А хвост цепи, натянутой до предела, получив свободу, взметнулся, взлетел над головой Валисия, чтобы ударить кого-то там, за спиной. — Погоди! Вторая… Конь молча натянул и вторую. С ней заскрипел, накреняясь и столб. И сама земля задрожала, точно столб не вошёл – пророс в неё, и сейчас жеребец тянул его с корнями. |