Книга Месть пахнет кровью, страница 15 – Наталия Доманчук

Да и я уже уверен в этом. Вот почему она не тратила деньги на шмотки! А я все время удивлялся: столько денег ей даю, а она ходит в одном и том же!

— Просто поверить не могу, — Миша растирает лицо ладонями, — что она у тебя такая ревнивая и мстительная. Ну могли же по-хорошему разойтись? Ну что ей мешало так сделать? Чем ты ей насолил? На ее глазах трахал другую, что ли?

Я молчу. Нет, я не решаюсь рассказать другу правду. Какой в этом смысл? Делу все равно это не поможет.

— Сможешь нанять людей, чтобы пробили, улетела она или нет? Ну и вообще, просмотреть по камерам? Если она в Москве, то ее легко можно будет найти. Не будет же она носить паранджу!

— Пробью по вылету, конечно. Но сразу говорю — под своим именем она сто процентов бы не улетела. А если ей сделали другие документы — то мы никогда не найдем. Одна надежда на камеры.

Я обреченно вздыхаю.

— Я попробую также выбить тебе двухместную камеру, — хлопает меня по плечу друг.

Если честно, то мне уже все равно.

Даже в этой общей камере есть жизнь. Я знаю это точно. К сожалению, на собственном опыте. По глупости.

В коридоре уже слышится суета. Следователь вот-вот зайдет.

Я смотрю на Мишу:

— Она же как-то запачкала мои ботинки в той грязи. Понимаешь? Значит, она ездила на это место.

Друг кивает:

— Ренат это сразу заметил, пробил по дорожным камерам. Она тогда на своем “Мини Купере” доехала в шопинг-молл, пробыла там до трех и возвратилась домой с покупками.

Я вздыхаю и в порядке бреда спрашиваю:

— Но ведь могла она переодеться в мужика, например. По камерам смотрели?

— Смотрели. Но если она переоделась и спрятала лицо от камеры, то вычислить ее практически невозможно.

— А что Клара? Не звонила на мой телефон? Он же у тебя? — спрашиваю я друга.

— Клара заказала статью про тебя.

Я пораженно пялюсь на друга:

— Статью?

— Да, не волнуйся, там все аккуратно и только предположения. Кроме нее, больше некому, тем более, что она работает в желтой прессе. Ну, собственно, не думаю, что статья будет иметь огромный резонанс, но тендер ты вряд ли получишь. Хотя твоя команда работает вовсю, и они отошлют документы завтра. Ладно, не буду сгущать тут, посмотрим… — машет рукой Миша.

Я отмахиваюсь. Мне сейчас реально не до статей и не до тендеров.

— Просто когда-то Соня должна была поехать к речке и запачкать ботинки, — не перестаю ныть я. — И вообще, как можно принимать это за улики? Я бы точно вымыл их, если бы сделал это! Смысл оставлять такие следы? Чушь какая-то!

— Не все преступники умные, большинство — идиоты, — разводит руки в стороны друг.

В кабинет, наконец, входит следователь, задает вопросы, и я под присмотром Миши честно отвечаю на них.

Он все это заносит в протокол, я подписываю и снова возвращаюсь в общую камеру.

Еще три дня я провожу там, а потом меня все-таки переводят в двухместную. Значит, Мише все же удалось договориться, несмотря на большого босса в следственном комитете.

Я не перестаю надеяться, что он с Ренатом все же сможет что-то раскопать и про Соню.

Всего прошла неделя. Кошмарная неделя. Но за эти семь дней я понял, что везде есть жизнь и ко всему можно привыкнуть.

В умных книгах написано, что для этого нужен двадцать один день. Так вот — достаточно и недели.

Нет, я не отчаялся. Я просто принял все, как есть. Изменить же я никак не могу? Значит, надо успокоиться и ждать.