Книга Месть пахнет кровью, страница 5 – Наталия Доманчук

— То есть Соня жива? — не могу удержаться я от вопроса оперу, который передо мной разложил фотографии автомобиля.

— Человеческих останков в машине не обнаружено, — подтверждает мне Михаил и смотрит как на идиота.

Я бы хотел увидеть, как бы он себя вёл, если бы это все произошло с ним!

— А где тогда она? — спрашиваю я у своего адвоката.

— Это мы и пытаемся выяснить, — разводит руками один из оперов.

Я пытаюсь сконцентрироваться, и мне это удается.

Оказывается, автомобиль вела не моя жена, а я, как утверждает следователь, и показывает мне фотографии с камер, где на пассажирском сидении сидит моя Соня в белой шубе, а за рулем какой-то мужик. В точно такой же, мать её, куртке, как я сейчас.

Автомобиль доехал до озера, пассажиры вышли, и шубу Сони нашли на берегу в пятнах крови.

— Так ее что, убили? — вопрошаю я, когда до меня наконец-то доходит.

— Что вы делали позавчера ночью? — спрашивает меня опер, — а именно в четыре тридцать утра?

Миша сразу же делает мне знак, чтобы я закрылся, а оперу отвечает, что я пока не готов отвечать на вопросы. Нам с ним разрешают выйти в коридор.

— Где ты, мать твою, был позапрошлой ночью? Все до минуты рассказывай! — рычит мой адвокат.

Я сбивчиво начинаю свой рассказ:

— Я приехал домой заполночь, отымел жену и уснул. Утром встал в девять, Сони не нашел и поехал продолжать праздновать день рождения Кирилла. Весь день был у него на даче, утром встал — и вот такой сюрприз.

Миша молчит, анализирует.

— Ты погоди, они что, мне хотят впендюрить смерть Сони? — выпучив глаза спрашиваю я у друга.

— Ты ерунду не мели, — зыркает на меня адвокат. — Нашли только обгоревшую машину и шубу в крови на берегу реки. Но ты первый подозреваемый, да.

Миша чешет нос и в упор смотрит на меня:

— Камеры в доме есть? На чем ты добирался к Киру?

— В доме? — переспрашиваю я. — Есть, конечно есть! Добирался на Сонькином рыжем «купере». Это тоже легко доказать, на всех камерах по дороге я должен быть.

— Хорошо, — кивает друг, — ты, главное, не проболтайся, что с женой были проблемы. Надо показать, что ты ее любишь и очень страдаешь.

Он смотрит в пол и качает головой:

— Нет, не думаю, что они смогут тебе что-то предъявить, но нервы потреплют, да. Где может быть твоя Соня, если она сбежала от тебя? И второй вопрос — зачем она сбежала?

Я нервно моргаю:

— Ты не веришь в то, что она могла утонуть?

— По собственной воле? — поднимает брови Миша.

Я киваю.

— А это ты мне расскажи, — просит друг.

Я не знаю, что рассказывать другу.

Ну да, что-то у нас разладилось в последнее время. Ну, как последнее — скажем так, последние лет пять уже. Возможно, и моя вина есть, что я не уделяю ей внимания, но Соня могла бы и сама найти себе развлечения, когда я на работе.

Кстати, я ни в чем ее не ограничиваю, ей просто самой ничего не интересно. Я даже не могу точно сказать, что хотел бы продолжать с ней семейную жизнь.

Мы вместе с ней уже десять лет. Ей было двадцать, когда мы познакомились, и, кстати, она и тогда не была двественницей! У нее был до меня какой-то упырь, но он укатил работать куда-то в Африку, а ей нужно было закончить свой художественный институт. Она не полетела с ним — и через месяц встретила меня.

Да, десять лет назад у моей Сони были амбиции, мечты и планы.