Книга Вера стада, страница 136 – Джеймс С. А. Кори

Так или иначе, стражник качнул головой, а переводчик на его инструментальном поясе произнес: «Нет».

Когда Рикар в последний раз вышел из своей камеры, стражник за ним не пошел. Он выдвинулся в коридор и встал там – живой волнолом, не дававший пленникам карриксов слиться в единый поток. Несмотря на испуг от очередной перемены правил, Рикар ощущал любопытство. Что ни говори, карриксы еще не начали их убивать. Сойдет за надежду.

Волна тел вынесла Рикара в те части корабля, где он еще не бывал. Запах пропитанного благовониями свинарника здесь был гуще, а от жары, стоявшей в полутемных коридорах, по телу обильно тек пот. Вокруг него немузыкально чирикали и лопотали будоны.

— Что происходит? – спросила догнавшая его Дерван. – Куда нас ведут?

— Тот, который заходил за мной, сказал, что корабль эвакуируют.

Дерван округлила глаза:

— Авария?

— Судя по тому, что я видел, не похоже, – пожал плечами Рикар. – Но мне ничего не объясняли.

Поток тел свернул в освещенный коридор. Темные бронзовые стены наклонялись внутрь, как на корабле, уносившем Рикара с Анджиина, – кажется, это было целую вечность назад. Однако там было прохладно. А здесь, можно сказать, стояла жара.

— Раз они дали себе труд приступить к эвакуации, значит нас хотят спасти, – сказала Дерван так, будто убеждала саму себя.

— Ты права, – ответил Рикар, которого это нисколько не убедило. – Мы для них – ценное имущество. Они не согласятся потерять свои вложения.

В конце коридора стоял каррикс-солдат: грудной отдел и брюшко были покрыты желтоватой скорлупой, а глаза – всего четыре – оглядывали первого в очереди, будто он стоял тут один, причисляли его к определенной категории и направляли в одно из пяти узких ответвлений. Когда подошла очередь Рикара, хватательные конечности солдата шевельнулись. Он засвистел, а полуразумный переводчик заговорил – холодно, как всегда:

— Ты подтверждаешь, что ты – Рикар Доматин из людской доли.

Рикара так давно не называли по фамилии, что он замешкался.

— Да, – сказал он. И чуть ли не возгордился из-за того, что его личность была чем-то важна для тюремщиков, что-то для них значила.

Солдат указал ему на средний проход, и Рикар, слегка вскинув голову, пошел по нему. Коридор с пологим уклоном поворачивал направо. Пройдя через арку, Рикар попал в место, напоминавшее не то железнодорожную платформу, не то больничную приемную. Вдоль дальней стены лежали серебристые тела, вскрытые, будто кто-то вздумал выпотрошить больших белых рыбин и остановился на полпути. Синены – около дюжины – направляли будонов, людей и странные полупрозрачные яйца ростом выше человека к раскрытым в ожидании телам.

Здесь оказался и тот рыжий. За несколько недель плена они не сказали друг другу ни слова, но теперь он подошел к Рикару.

— Нас грузят в эти штуки, – сообщил он.

— Похоже на то.

— Нельзя им это позволять. Надо сказать, что мы не хотим. Что нам это не подходит.

— Пожалуй, да, – согласился Рикар.

Надсмотрщик-синен дернул рыжего за руку и указал на другой конец площадки. Переглянувшись с Рикаром – в их глазах читались стыд, отчаяние и унылая усмешка, – рыжий повесил голову и дал себя увести. Не прошло и минуты, как другой синен пришел за Рикаром.

Серебристое тело при ближайшем рассмотрении оказалось еще интереснее, чем думал Рикар. Вблизи оно выглядело не как организм, а как устройство, созданное в подражание природе. То, что издали представлялось кожей, было, как выяснилось, чем-то вроде эпоксидного покрытия. Куски этой не-вполне-кожи скреплялись металлическими стяжками, какими пользуются столяры. О том, что это живое существо, напоминала только открытая рана посередине – розовая, влажная, мягкая, как сырая куриная грудка, размером с небольшую койку.