Книга Вера стада, страница 139 – Джеймс С. А. Кори

— Хранитель личных яслей подтвердил готовность твоей новой дочери к встрече с тобой. Последний из выбранных для присутствия готовится к переходу, – сказал он.

Дюжина из сотни глаз Совран повернулась к нему, и в симфонии запахов и феромонов, сочившихся от ее тела, прорезалось нечто вроде веселья.

— Ты озабочен, – произнесла Совран, превратив звук своего голоса в поэму.

— Что есть, есть, – откликнулся Сурур, не отрицая своего беспокойства и не придавая значения приливам и отливам эмоций.

Совран вернулась к трапезе:

— Что еще?

— Только одно, – сказал он и замешкался. Это ему не нравилось. Доклад триста пятьдесят второго исследовательского корпуса почти не претерпел изменений. Никто из библиотекарей, цепь которых раскинулась по всей империи, не взял на себя труд упростить или подытожить аномалию, и ей было суждено дойти до Совран без контекста, в который мог бы поместить ее Сурур-Тлассен. – В системе Джуруп шел бой, и эвакуационная капсула непонятным образом отказала. Распалась без видимых признаков вражеского удара.

— В сложных системах могут случаться разнообразные неполадки.

В ответе Совран слышались упрек и вопрос.

— Взрыв произошел с заминкой, – пояснил Сурур-Тлассен. – Внутри, видимо, была конструкция, не конгруэнтная смерти сарен-хунда. Капсула везла полезное животное из системы Анджиина. Людская доля. Их придали экспедиции, чтобы изучить новые возможности их применения.

— Такие возможности обнаружились?

— В Аштин-Кахе члены этой доли показали себя вполне пригодными. Погибший не имел значения. Нет признаков того, что эта смерть связана с другими долями.

Совран отвела глаза. В громадной империи с триллионами живых существ разговор о единичной смерти казался почти святотатством. Сурур против воли снова простерся перед ней, но Совран не обратила внимания на его позу. Она уже погрузилась в океан размышлений.

Во время ожидания Сурур-Тлассен почувствовал себя расслабленным и расширившимся. Ему было неприятно, что он доставил непереваренную новость об аномальном событии в Джурупе. Все равно что подать тонкое блюдо с остатками хрящей. Но это уже сделано и останется в своем контексте и своей перспективе. Его мысли обратились к новой дочери, к встрече за пределами личных яслей. Шестая по счету дочь с тех пор, как Совран заняла свое место. Предыдущая оказалась крупнее матери, ее панцирь сверкал, как начищенный металл, глаза были дюжины разных цветов. Сурур до сих пор видел ее во сне.

Совран шевельнулась, он выпрямился и замер. От нее исходил густой, как дым, запах, и Сурур вдохнул его.

— Столкновение с непонятным сулит неожиданные прозрения, – сказала она. – Аномалия замутняет анджиинскую долю. Выясни, не перевешивает ли это ее полезность.

— Да, – сказал Сурур-Тлассен, упоенный, как всегда, красотой и мудростью ее речи.

Хранитель-библиотекарь занимал ту же комнату, где они с Дафидом встретились в первый раз. Помещение было тесным, а от переданного карриксом-библиотекарем сообщения сделалось еще теснее.

— Нет. – Дафид смотрел на ноги Экур-Ткалала, не видя их. Известие о гибели Рикара, посланного с таинственным заданием, вышибло из него дух. – Нет, мы, умирая, не ведем никаких передач.

Экур-Ткалал, хранитель-библиотекарь людской доли, стал передвигать сияющие фигуры – кубы, конусы, полусферы. Образовавшаяся конфигурация означала что-то вроде «Опрошенный человек отрицает типичность такого поведения». Дафид заставил себя сделать вдох. Рикар Доматин умер. Умер какое-то время назад в спасательной капсуле, удаляясь от места некоего сражения у далекой, неизвестной Дафиду звезды. Еще один ушел без возврата.