Книга Вера стада, страница 163 – Джеймс С. А. Кори

— Отлично, – заговорил Бран. – Все готовы? Начинаем. С номера первого.

В первой утробе был мальчик с темными кудряшками, уже длиной с мизинец. Дафид подошел ближе. Один из сотрудников тем временем снял мешок с подвеса и закрепил зажимы на трубке подачи питания. Забулькавший мешок понесли к тазику. Младенец рассматривал людей, открывая и закрывая рот, его ребра ходили ходуном – он силился дышать жидкостью, в последний раз за свою жизнь. Мешок опустили в таз. Взяв лезвие величиной с ноготь большого пальца, Бран провел по шву. Псевдоплацента пахла горячей солью. Бран извлек младенца, уложил на стол и так ловко обрезал пуповину, что крошка-новорожденный не успел даже скорчить возмущенную гримасу. Переложив младенца на одеяло, Бран стал его пеленать.

— Вы отлично справляетесь, – заметил Дафид.

— У меня были дети. – Бран уложил ребенка на сгиб руки. – Хотите подержать?

— А его не надо проверить или еще что-нибудь? Я думал, детей взвешивают, проверяют их рефлексы.

— Мы знаем его вес с точностью до грамма. Ничего нового не будет до начала кормления. А к нему мы приступим, когда закончим со всеми.

— Хорошо-хорошо, – согласился Дафид. – Конечно.

— Вы дадите ему имя?

— Нет, – сказал Дафид. – Предоставляю это другим. Может, кормильцам.

— Уверены? Без вас их не было бы здесь.

Дафид взял на руки сверток с ошарашенной обезьянкой. Маленькие темные глаза нашли его лицо, рот приоткрылся, послышалось кряхтение – вроде бы недоуменное.

— Нам нужно, чтобы люди ощутили с ними связь. Дать имя – значит установить прочную связь. Лучше, если это буду не я.

— Вам решать, – ответил Бран. – Давайте, вынесите его к народу.

Толпа в детской встретила Дафида взрывом ликования. Приветствовали не его, но это было не важно. Он отнес непрочный сверток к колыбельке с цифрой «1» и пробелом для имени. Как только он уложил младенца и отошел, с полдюжины собравшихся обступили колыбельку, заглядывая в нее и воркуя над малышом. Младенец помахал им кулачком и зевнул во весь рот.

— Знаете… – Ууя Томос поймала его за локоть и зашептала на ухо. – Я по сей день считаю это ужасающим извращением. Если галлантистский ад существует, нам всем суждено в нем гореть.

— Да, знаю.

— Для победителя вы слишком мрачны.

— Я признаю только одну победу, – ответил Дафид. – Не эту.

Дверь у него за спиной отворилась, и один из сотрудников вынес второго младенца. Дафид попятился к стене, освобождая место для толпы и детей. Люди вокруг него сияли. Наверное, кое-кто не одобрял происходящего, но они не пришли в детскую. Дафид решил не омрачать их радость.

— Что-то не так? – обратилась к нему Ууя Томос, уже более мягким тоном.

— Когда мы закончим, мне предстоит неприятный разговор.

— Как тяжело живется королям.

— Вспомню об этом, если встречу хоть одного, – огрызнулся он.

Старуха невесело рассмеялась:

— Все правильно. Вы не король. Трон троном, а короны вам не досталось. Жалеете, что взвалили на себя эту работу?

— Нет, – сказал он. – Иначе она досталась бы другому, а он мог бы все испортить. Я там, где я нужен, и делаю то, что нужно. И мне некогда себя жалеть.

В следующие два часа из дверей выносили новых младенцев, которых раскладывали по пронумерованным колыбелям. Дафид с нарастающим ужасом ждал, не останется ли одна из них пустой. Мертворожденный или жертва неудачного раскупоривания, как бы это ни называлось. Не прервется ли одна из жизней после первого вздоха?