Книга Вера стада, страница 24 – Джеймс С. А. Кори

— Боюсь, я не смогу…

— Немедленно, – еще настойчивее повторил человек. Дафид видел, что скрывается за его наигранной надменностью. Бесконечный страх и унижение, мучившие всех. Как же важны были сейчас крошечные остатки власти над собственной судьбой – кроме этих остатков, у них не имелось ничего. Танцор стоял, сжимая кулаки, и дрожал, колеблясь между вспышкой ярости и приступом рыданий.

Дафид опустил ладонь ему на плечо. Он не знал, упадет Фер ему на грудь или бросится бежать. И был готов к тому и другому.

Но Фер вдруг подогнул колени и вскинул одну руку над головой, а другую опустил, почти коснувшись пола. На долю секунды Дафиду показалось, что он начинает какой-то танец.

А потом опущенная рука взвилась вверх в молниеносном апперкоте, и произошло нечто из ряда вон выходящее. Все потемнело, и Дафид обнаружил, что сидит на полу. Бран прижимал к его лицу холодный компресс. Тоннер ухмылялся у дальней стены – точь-в-точь ребенок, обрадованный неожиданным подарком. Остальные таращились, не скрывая изумления.

Маленького хореографа нигде не было видно.

* * *

Его синен… помощник? Надсмотрщик? Сотрудник? Дафид не мог сказать. Кем бы ни был этот синен, он прокручивал составленный Дафидом в стиле каррикса-библиотекаря отчет о происшествии в лаборатории Тоннера. Свидетелей было слишком много, чтобы замять дело, а Дафид знал, что карриксы реагируют на открытое неподчинение резко и безжалостно. Он надеялся избежать худшего.

Хотя ему, конечно, хотелось посмотреть, как Феру Каннедану надерут задницу.

Дафид видел, как рядом с ним смяли солдата, будто тряпичную куклу. Он участвовал в бою, положившем начало геноциду целого вида. Он навлек смерть на таких же людей, как он сам, – в том числе на тех, кого называл друзьями, и на любимую женщину. Он видел свою планету в оковах. И удивлялся, что после всего этого насилия может переживать из-за пощечины.

Синен рядом с ним дернул торчавшими изо рта щупальцами. Похоже на чихание, подумал Дафид, хотя и не понимал истинного смысла этого движения. Полуразум на груди маленького создания хранил молчание. Возможно, для синенов это было равносильно закатыванию глаз или вздоху в адрес глупой, не понимающей простых вещей мартышки.

Затем синен выдал более внятные звуки, в которых Дафид распознал речь. Миг спустя коробочка заговорила своим ровным, невыразительным голосом:

— Ты поместил финальное высказывание в центр доклада.

Дафид всмотрелся в светящиеся фигуры, что плавали перед ним, пытаясь понять, где он допустил ошибку. Письменная речь карриксов была для него чуждой, как птичий щебет, он с большим трудом составлял даже самые простые сообщения. К тому же после удара Фера Каннедана у него ныла челюсть.

Фер Каннедан, чью жизнь он пытается спасти.

— Не вижу, – сказал Дафид. Синен дотянулся до фрагмента сияющего золотистого конуса и переместил его вправо.

— Но разве это… – Дафид обхватил голову ладонями. – Разве это не значит: «Я не обеспечил его послушания»?

— Нет, – ответил синен. – Ты указываешь на то, что доклад не закончен. Это подразумевается.

Он развернул конус, наклонив острие градусов на тридцать. Да, конечно. Разумеется. Теперь все ясно. Хотелось придушить маленького козлоспрута и начать биться головой о стол – до отключки.