Книга Вера стада, страница 41 – Джеймс С. А. Кори

Всем известно, что люди и их биом возникли не на Анджиине. Это была аксиома, усваиваемая наравне со сведениями типа «эта фигура называется квадратом» и «это синий цвет». Основа знаний о мире, то, что ребенок принимает без рассуждений. Теперь последствия этого обрушились на Джессин и потрясли ее до глубины души.

Обитатели города были ростом с человека. И писали знаками, доступными человеческому зрению. Потому что были людьми.

Эту планету населяли великие, бессмертные враги карриксов. Их противники в войне, начавшейся в доисторические времена.

Врагами карриксов были люди. А те – как такое возможно? – этого не знали.

У нее вырвался смешок – резкий лающий звук, сменившийся тишиной. Она снова взяла анализатор и дрожащей рукой извлекла использованный образец, чтобы стереть результаты, но потом засомневалась. Стертые записи привлекут внимание. Если Третий Садовник с его повелителями выяснят, что человеческая доля и есть их бессмертный враг… неизвестно, как они поступят. Пожалуй, в лучшем случае можно надеяться на быструю смерть.

Надо рассказать Гараллу. Рассказать всем людям, участвующим в экспедиции. Наверняка был способ сохранить тайну, только она его не знала. Ее затошнило.

Снова шевельнулась высокая трава. Она подняла взгляд. Шевеление прекратилось, но ей не почудилось. Джессин медленно поднялась на ноги. Может, какое-нибудь здешнее животное. Подобие оленя. Черт, а может, и настоящий олень. А вдруг это кто-нибудь из товарищей по экспедиции? Или синен решил ее проверить?

— Алло! – окликнула она. – Есть там кто?

Трава не ответила. Она подошла к тому месту, где заметила движение. Ноги словно вязли в густом сиропе. Может, там ничего нет. Или это желтая цикадоптица. Не мелькнуло ли за стебельками что-то яркое? Она уже дошла до нужного места и могла бы пошевелить траву кончиками пальцев, но почему-то не решалась сделать последний шаг. Горло перехватило.

А если там хищник? Пума или медведь? Она считала, что ей не грозит опасность, потому что ее запах был не таким, как у жертв местных хищников, но она ошибалась. Может, кое-кому здесь очень даже знаком вкус человечьей крови. Глупо погибнуть вот так. Теперь. Да и вообще погибать глупо.

«Ты можешь, – думала она. – Всего-то протянуть руку и раздвинуть травинки. Может, там и нет ничего».

Услышав звонок завершившего работу анализатора, она вскрикнула, и тотчас из травы вырвалось что-то большое, как футбольный мяч, в черных перьях, отчаянно захлопало крыльями – вороньими? – и метнулось в небо. Джессин протяжно всхлипнула и вернулась к прибору.

Над ним стоял человек.

Всего на полголовы выше ее, с темными сальными волосами и вытянутым бледным лицом. Выступающие зубы, темная борода. Сложен как офисный работник, не как атлет. Поношенная голубая куртка доходила ему до бедер, прикрывая вышитую бисером безрукавку и грубую грязную рубаху. На брюках из серой материи – с полдюжины боковых кармашков, штанины заправлены в сапоги, явно походные, хоть и незнакомого образца. В округлившихся глазах – что-то похожее на страх.

Казалось, они целую вечность простояли молча.

— Господи, – заговорила Джессин. – Нет-нет-нет, вам не надо здесь быть. Здесь опасно. Уходите. Уходите!

Он шагнул к ней и произнес что-то непонятное. Различая слова, она тем не менее не сумела бы сказать, где одно переходит в другое. Он пошлепал ладонями по пустому месту перед собой и указал на восток.