Книга Вера стада, страница 53 – Джеймс С. А. Кори

Первые дни сражения он провел как в тумане, безвольно закидывая в себя еду или сидя в общем помещении; когда же он лежал в своей камере, то не мог уснуть. Любой незнакомый звук, любое изменение силы тяжести на этом огромном корабле наполняли кровь адреналином.

А потом он стал привыкать, медленно, но верно. Бой откладывался, и с каждым часом все легче было верить, что он не начнется. Что сражение не будет таким жестоким, как ему представлялось. Карриксы рождены для насилия. Они знают, что делают, а он, Гхати, Рикар и представители других подчиненных видов считаются ценным грузом. Может быть, у них имелись основания чувствовать себя защищенными.

— Может быть, – сказал Гхати, отхлебнув еще глоток воды. – Но опять-таки, может, и нет. Вспомни, что нам известно. Эти гады несколько недель добирались от края системы до Анджиина. Может, за пределами гелиосферы им приходится выскакивать из асимметричного пространства вне и дальше тащиться пешком.

— Значит, мы уже на поле боя и миллионы вражеских снарядов с убийственной скоростью мчатся к нам, просто они еще не успели стереть нас в порошок, – уточнил Кампар.

Гхати лениво повел плечом:

— Звучит правдоподобнее, чем твое «война нам ничем не грозит».

Корабль дернулся, словно они, летя в вакууме, вошли в зону турбулентности. Гхати чуть побледнел, его маленькая ладонь потянулась к руке Кампара. Казалось, они просидели так целую жизнь. Больше никакой турбулентности не было.

— Видишь, – с вымученным смешком заговорил Кампар. – Тебя услышали. Это ты виноват. Пилот нарочно устроил это, чтобы ты подскочил. Карриксы славятся своим чувством юмора.

— О да, те еще весельчаки, – кивнул Гхати и отнял руку. Они еще немного посидели вместе. Потом Гхати прерывисто вздохнул.

В общем зале появился мягкий лотарк и обвел пленников черными глазками, словно прикидывал, не пора ли выносить трупы. Кроме них двоих, здесь был большой слизень – Ваудаи, а в углу что-то бормотали четверо будонов Лууса. Все они выглядели живыми, и мягкий лотарк неуклюже подался назад. Остальные люди сидели по своим комнатам или гостили в чужих. Напряжение явно сказалось на отношениях между тремя участниками оборонительного союза, и без того непростыми: теперь они разбирались между собой частным порядком. Рикар… Ну, Рикар есть Рикар, и Кампар сильно сомневался, что он изменится. Он задумался о том, не примет ли троица Рикара – просто для того, чтобы он чуточку расслабился.

— Что? – спросил Гхати. И пояснил: – Ты так усмехаешься… Будто я предложил тебе секс.

Кампар не успел ответить – четверо будонов Лууса запели. Четыре нечеловеческих голоса зазвучали внезапно, как пение сверчков. Эти существа никогда не выглядели красавцами, а сейчас, когда их подвижные горлышки раздувались и вздрагивали, походили на странные музыкальные инструменты из живой плоти. Песня напоминала птичью, голоса подхватывали друг у друга мелодию и гармонию. Казалось, все духовые оркестры ожили и принялись объясняться друг другу в любви. А может, это была молитва. Кампар подался к ним. Рука Гхати снова оказалась в его руке, только в этот раз причиной не был страх.

Самый высокий будон раскачивал головой, словно в поисках равновесия, остальные его удерживали. Открывались двери камер и личных комнат, щелкали задвижки – будто прокашливались слушатели в концертном зале. В коридорах появились новые будоны, а с ними полдюжины людей, в том числе Рикар. И высокий темный инопланетянин, о котором Кампар не знал ничего – ни имени, ни биологического вида: за всю долгую дорогу от родного мира карриксов они встречались лишь дважды. Даже мягкий лотарк обернулся на звуки. Тяжеловесный слизень по имени Ваудаи расплющивался, будто вплавлялся в палубу. Прежде Кампар не замечал за ним такого.