Книга Вера стада, страница 54 – Джеймс С. А. Кори

Песня вдруг оборвалась, без крещендо и сколько-нибудь очевидной кульминации. Тишина наступила так же внезапно, как прежде раздались звуки. Четверо будонов Лууса озирались, вывернув шеи. Кампар решил, что они забыли, где находятся. Песня вселилась в них, подобно чужой душе, а теперь ушла прочь. Кто-то из людей зааплодировал, и будоны обернулись на звук, словно почуяли в нем угрозу.

— Красиво было, – проговорил Кампар нарочито громко, чтобы полуразум передал сказанное певцам. – Потрясающе.

И, только встав на ноги, он заметил неладное. Все стражники-лотарки лежали на полу. Он никогда еще не видел их в таком положении. И сам он с трудом удерживал равновесие, будто только что сошел с корабля и не чувствовал под собой ног.

— Кампар? – позвал его Гхати. – Со мной что-то не так.

С дальнего конца зала Кампару махал Рикар с испугом во взгляде. Корабль накренился, палуба ушла из-под ног Кампара, а потом ударила по подошвам так, что его колени согнулись. Что-то – не звук – хлынуло к ним, как разлившаяся река, затопив все внутренние шумы.

Кругом раздавались вопли. Кампар видел разинутые рты людей, будонов, мягких лотарков. Они вопили, а он их не слышал. Что-то – не свет – полыхнуло в глазах слепящей голубизной, и Кампар затерялся в ней.

Видимо, начался бой.

* * *

Рикар теперь не столько спал, сколько терял сознание. Приходя в себя, он чувствовал лишь пронизывающую до мозга костей усталость – ту же, что он приносил с собой на подушку. Напряженное осознание того, что смерть может настигнуть его в любой момент, без всякой причины, накладывалось на мысль о том, что тогда, по крайней мере, все кончится. Он лежал на койке, заложив руки за голову, и невидящими глазами смотрел в стену, когда возник звук. Прекрасный, странный и настолько неуместный здесь, что сперва он показался галлюцинацией. Рикар уже почти решил не покидать койки, но потом все же встал.

Выйдя в общий зал, он словно попал в продолжение сна. Четыре бесперые и бесклювые цапли, казалось, держались за руки и, покачивая головами на гибких шеях, наполняли зал хором голосов. Он был заворожен.

А еще, пока он заглядывал в зал из коридора, что-то шевельнулось в его сознании. Слабый укол недоверия отвлек его от песни. Происходило нечто новое, неожиданное, а он давно перестал верить в добрые предзнаменования.

Песня оборвалась. Кто-то захлопал в ладоши.

Гигантский слизень все еще растекался по полу, стараясь занять как можно большую площадь – так человек в транспорте налегает на предохранительные ремни. Кампар хвалил певцов на другом конце зала за красивую песню, а в крови Рикара уже плескался адреналин. Мягкие лотарки – орудие карриксов – повалились ничком, вцепившись в пол.

Что-то случилось. Он попробовал привлечь внимание Кампара. Или Гхати. Но «что-то» уже началось. Палуба ушла из-под ног, он ударился макушкой о бронзовый потолок коридора, в ушах зазвенело. Нахлынуло нечто непостижимое, несшее с собой голубизну, а потом боевой корабль затрясся, как крыса в зубах терьера. Рикар хотел пробраться по закачавшейся, вздыбившейся, взбунтовавшейся палубе к Кампару и его новому дружку. Сквозь муть в голове пробивалась одна мысль: они попали в беду и надо быть вместе – так безопаснее. Пусть и ненамного.

Пронзительный, заливистый визг будонов пробивался сквозь волны звука, грозившие смыть всякое подобие мыслей. Мягкие лотарки, солдаты карриксов и вершители насилия, сгрудились на полу и в дверных проемах, их крошечные черные глазки округлились, тела дрожали. Мелькнула мысль: «Никогда еще не видел их испуганными», но ее тут же выдуло из головы. Корабль стонал, трясся, перекатывал тела, как леденцы в жестяной коробке. Однако насилие шло не только извне, но также изнутри, Рикар ощущал его, не понимая, где именно в его теле оно таится.