Книга Вера стада, страница 61 – Джеймс С. А. Кори

— И ты понимаешь их речь?

— Господи, нет! – улыбнулся Гаррал. – Но дай срок, и я пойму.

Дафид видел сон и знал, что спит. От этого было не легче. Он вроде бы шел с докладом к Экур-Ткалалу, хранителю-библиотекарю людской доли, но коридор загибался не в ту сторону, разветвлялся, поворачивал и снова превращался в лабиринт, заполненный тушами карриксов, неуклюже шагавших по делам империи. Полуразум не работал, а попытки что-нибудь исправить его доламывали. К горлу подступала паника: если он опоздает с докладом, убьют и его, и остальных, а младенцев вырастят без них. Мысль о карриксах, баюкающих младенцев в тонких жучиных ручках, ужасала его больше смерти.

Кошмар повторялся снова и снова. Надо бы обратиться к кому-нибудь из карриксов в коридоре и спросить, как найти библиотекаря. Попробовать обойтись без отказавшего полуразума, вспомнить мягкие светящиеся объекты, при помощи которых карриксы выражали свои мысли. Но фразы не складывались, фигуры выламывались из грамматики – выходила полная невнятица. А потом исчезали и карриксы, и сон начинался по новой. Карриксы, невозможность объясниться, неудавшаяся попытка писать, и потом еще раз. Сон поймал его в ловушку, а панике было плевать, что это сон.

А когда после затянувшейся на много десятилетий ночи круг наконец разомкнулся, он сложился в такое…

Огромный серебристый каррикс стоял на перекрестке тусклых бронзовых коридоров. Брюшко неподвижно, четыре лапы напряжены, как перед схваткой, но тяжелые боевые конечности уперлись в пол. Богомольи передние конечности сложены возле груди, на морде – сотня бегающих глазок. Дафид бросился к нему, распростерся на палубе, взмолился о помощи. «Я должен найти нашего хранителя».

Серебристый каррикс переместил основную тяжесть тела на боевые конечности. И заговорил на своем языке: издал птичью трель, понижавшуюся до неуловимой для человеческого уха частоты. Но Дафид не обратился к квадратику полуразума, не вызвал светящиеся символы. Он ответил такой же трелью. Песня трепетала в горле, будто среди его голосовых связок вырос невидимый клюв. Дафид изложил свой вопрос посредством слов и фраз, недоступных его людскому пониманию.

Серебристый каррикс ответил, и Дафид понял сказанное. «Нет нужды суетиться. Тебя ожидают».

Дафид сделал своей главной опорой боевые конечности, его брюшко взволнованно закачалось, и серебристое чудовище посторонилось, пропуская его. Нужное ему совещание проходило дальше по коридору, и Дафид, ковыляя в темноте на безмерно мощных боевых конечностях, разлепил свои обычные, человеческие глаза. Кошмар наконец оборвался.

Он со всхлипом выдохнул и перевернулся на бок.

Новая спальня напоминала тюремную камеру не больше прежней и была обставлена не беднее его квартирки в Ирвиане. В удобной кровати хватило бы места для двоих, хотя никого больше здесь не бывало. Выданные карриксами одеяла были теплыми и мягкими, когда не скручивались в жгуты между ногами и под мышкой. Один из пленников-людей стал мастерить что-то художественное из проволоки, завалявшейся в гидропонной лаборатории, и подарил одно творение Дафиду: три концентрические окружности словно парили на фоне блестящих медных треугольников. Дафид пристроил подарок на стену. Единственное украшение комнаты. Он перекатился на спину, вслушиваясь в забывавшийся сон.