Книга Вера стада, страница 62 – Джеймс С. А. Кори

Но каким же осязаемым он был! Дафид до сих пор ощущал тяжесть и силу лап карриксов, чувствовал, как раскачивается его собственное несуществующее брюшко на четырех лапах. От такого непосредственного переживания делалось еще хуже. Этой ночью он не отдохнул, но и мысль о новом погружении в сон не слишком привлекала. Как и идея встать и приняться за дневные дела. А потому он позволил себе на несколько минут зависнуть между бодрствованием и дремотой в каком-то третьем, промежуточном состоянии.

Мысли всплывали и улетучивались из головы. Шпион по-прежнему скрывается среди людей. Надо передать карриксам доклады от увезенных ими ученых. Андермус отменила дневную встречу – занята полицейскими делами. Корхем должен представить список того, что нужно для строительства яслей, которые дадут миру-тюрьме новое поколение младенцев, и обо всем этом следует позаботиться Дафиду. В детстве он ел лимонное мороженое, подававшееся в зеленой чашке с плоской бамбуковой щепкой вместо ложечки. Дафид его любил, но с тех пор ни разу не пробовал.

Он выдохнул и привел себя в сидячее положение. В глаза как песку насыпали. Душевая кабинка помещалась в конце спальни; он еще долго стоял, пригнув голову, под теплыми брызгами, хотя красная жижа, предоставляемая карриксами вместо мыла, давно утекла в сток. Вскрыв восковую обертку, он развернул свежую рубаху и чистую пару штанов. Настанет день, когда людская доля станет сама производить одежду – хорошего покроя, с вышивками. Жилеты. Юбки, в танце развевающиеся над коленями. Только доживет ли он? А если они не научат детей желать того, что было и прошло, прошлое может и не вернуться. Мрачная мысль.

Приставленный к Дафиду рак-хунд ждал за дверью и зацокотал вслед за ним, топоча остроконечными ножками, когда он направился в столовую. Глядя на пустые дверные проемы и коридоры, Дафид задавался вопросом: от кого все попрятались – от него, от инопланетного убийцы или от них обоих?

Когда Дафид появлялся в общей комнате, та становилась не такой общей, как раньше. В столовой он ел в одиночестве, не считая рак-хунда, который охранял его от удара в спину. Единственными, кто время от времени разделял с ним трапезу, были пятеро его советников. Теперь их стало четверо, потому что Джеллит – тварь, жившая в шкуре Джеллита, – избегал Дафида. Нет, даже трое: у Тоннера вечно находилось какое-нибудь неотложное дело. Андермус – глава полиции. Корхем – архитектор и строитель. И Томос, не упускавшая случая назвать себя министром пропаганды. Эта самая Ууя Томос сейчас направлялась к нему, а за ней тащился Фер Каннедан. Хореограф, чей удар притянул к ним мягких лотарков, рак-хунда и внимание Экур-Ткалала. Самовлюбенный хореограф, перевернувший все вверх дном ради ребяческого каприза. Дафид почувствовал, что краска, залив ему шею, бросилась в лицо.

— Я надеялась вас здесь застать, – заговорила старуха, усаживая рядом с собой малютку-хореографа. – У нас есть предложение. Выслушаете?

— Хорошо, – согласился Дафид и сообразил, что это первые слова, сказанные им за утро.

— Мне нужен Фер, – сказала Ууя Томос. – Он будет работать на меня. Я снабжу его полуразумом-переводчиком и выпущу в свет. Будет наблюдать за карриксами. За их общением между собой и с другими видами.