Книга Вера стада, страница 96 – Джеймс С. А. Кори

Пистолет.

Главное – чтобы ей поверили. Может, ранение окончательно убедит их? Если жертва бессмертного солдата уходит от него целой и невредимой, это подозрительно.

— Так, – сказала она вслух. – Ты сможешь. Так будет правильно.

Маленький черный пистолетик был закручен наподобие раковины. О его назначении говорили только отверстие ствола и белая кнопочка спуска. Джессин крепко сжала оружие в кулаке, возвращая чувствительность застывшим пальцам. Рана должна выглядеть натурально. Царапина на руке или ноге покажется слишком уж удачным повреждением. А если пуля заденет ребро, выйдет, что солдат целился ей в грудь…

Она перехватила пистолет, нашла большим пальцем кнопку. Направила так, чтобы выстрел пришелся в левый бок, не задев легкого. Будет больно, но это ничего. Ей не раз бывало больно.

Джессин сделала глубокий вдох, расслабилась и нажала на спусковой крючок, пока она не струсила и не передумала. Вспышка пламени и выстрел слились воедино. А потом пришла боль, от которой перехватило дыхание.

«Э-э, – подумала она, – это была очень плохая идея».

* * *

Джессин Коул ползла. Она забыла, куда ползет, но знала, что ей куда-то надо. Ноги казались отдельными существами, а руки слабели. Она все меньше ощущала себя собой. Это чувство засело даже не в мозгу, а в губах. В точке, из которой выходит воздух и куда он снова входит, раздувая страдающее тело.

— Помогите, – заплакала она и стала выкрикивать это без остановки. – Помогите!

Что-то слабо засветилось впереди. Потом что-то заслонило собой свечение. Джессин упала на бок, понимая: сил, чтобы откатиться, не будет. Грязь, дождь – до чего же это уютно. Неплохо бы провести так остаток жизни.

На нее надвинулось крабообразное существо. Настоящие люди. Кто-то из «настоящих людей» Ханника. Она мысленно похвалила себя за то, что вспомнила название вида. Раздался безразличный, как всегда, голос полуразума:

— Тебе плохо, редкошерстная?

— Я умираю, – ответила она, и тут со временем что-то случилось, и она очутилась внутри. В боку болело, будто ее пырнули огненным мечом. Так, что она не могла дышать. «Настоящий человек» преобразился в геолога Холома Кумбса. Того, что интересовался известняковыми утесами. В его взгляде была паника. Кто-то разрезал на ней рубашку, и она осталась голой у всех на виду. Стыд и возмущение повелевали прикрыть груди ладонью, но рука не слушалась.

— Пришла в себя, – сказал Кумбс. – Подействовало, она очнулась.

Дальше снова был провал. Кумбс куда-то подевался, она лежала под одеялом на полу незнакомой комнаты. Что-то вроде пластыря, налепленное на пробитый бок, согревало ее тело. Козлоглазый синен склонился над ней, подергивая ложноножками.

— Джессин Коул, – произнес голос полуразума, – ты сделаешь доклад.

Она попробовала найти слова, но поняла, что годятся далеко не все. О чем-то она должна была сказать, а о чем-то смолчать.

— Там чудовище, – наконец прошептала она. – Все черное. Оно убило Гаррала…