Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 100 – Анна Кейв

— Миллисент? – в унисон переспросили ошарашенные Аманда и Крис и переглянулись. Это же не могло быть совпадением?

— Она рано умерла, еще когда училась в школе, – продолжила Николь. – Бабушка с семьей тогда жили здесь, в Лостшире, но уехали сразу после ее смерти. Им было тяжело здесь оставаться.

Крис запустил пальцы в волосы и ошарашенно пробормотал:

— Я скоро свихнусь…

Аманда вытащила из кармана фотографию и положила на стол.

— Ты узнаешь кого-нибудь? – спросила она Николь, внимательно следя за реакцией подруги.

Та в изумлении распахнула глаза и погладила пальцем изображение девушки посередине.

— Это Миллисент!

Милли…

Аманда не собиралась делиться с Николь и Вильямом – теми, кого весь вечер считала предателями, – ни их с Крисом находками, ни рассказом Элинор. По крайней мере, до тех пор, пока не убедится наверняка: враги они или все-таки друзья. Но когда выяснилось, что Николь и Милли – родственницы, Аманда не смогла удержаться. Слова хлынули сами собой. Она говорила без остановки, рассказывая все, о чем не успела упомянуть раньше.

По правде говоря, пересказывать пришлось почти все события последних двух с половиной дней. Они выдались такими насыщенными, что у Аманды так и не нашлось времени на мозговой штурм, о котором они вчетвером договорились утром в день исчезновения бабушки. По вечерам, после закрытия закусочной, обе валились с ног, и Аманда отмахивалась от любых обсуждений, обещая, что расскажет все завтра. Знания Николь о происходящем обрывались на решении Аманды и Криса поговорить с миссис Эпплби, поэтому рассказ затянулся почти на час.

Николь, приоткрыв рот, впитывала каждое слово Аманды. Вильям несколько раз останавливал ее сбивчивый рассказ и просил повторить. Особенно часто он прерывал, когда Аманда дошла до беседы с Элинор.

— Если бы ты только сразу показала мне фото, – сокрушенно покачала головой Николь.

Аманда виновато поджала губы. Ей стало стыдно за то, что сперва попросила о помощи, а затем просто бросила друзей разбираться с делами закусочной, посчитав, что так от них будет больше пользы.

Крис дернул плечом:

— Может, и к лучшему. Ты бы повела нас по ложному следу, рассказав, что Милли умерла.

Николь возразила:

— Но вы бы стали копать глубже, чтобы понять, как наши бабушки связаны друг с другом. Так или иначе вы бы узнали правду. – Она помолчала. – Поверить не могу… Я все эти годы даже не знала, что Миллисент бесследно исчезла!

Аманда предположила:

— Наверное, твоей бабушке было проще сказать, что она умерла. Не зря твои родные переехали отсюда. Они хотели, чтобы все забылось.

Крис нахмурился:

— Только я одного не пойму… Неужели никто не заговорил с вами о Милли, когда вы вернулись?

— Нет, – искренне ответила Николь. – Впрочем, я была маленькая, может, тогда кто-то подходил к родителям…

Аманда понимающе кивнула:

— О Фелтрамах тоже уже много лет молчат, как только улеглись разговоры о папе и Мэттью. Все предпочитают избегать этой темы. Она слишком… личная и травматичная.

— А почему тогда вы вернулись в Лостшир? – не сдавался Крис, все еще не отпуская подозрения насчет Николь.

— Прабабушка и прадедушка не продавали свой дом. Он перешел по наследству моей маме, и она сдавала его в аренду. А когда родители решились на переезд, посчитали, что можно временно пожить в Лостшире. Так мы здесь и остались.