Книга Признаться в любви нелегко, страница 49 – Линдсей Армстронг

Неожиданно Никола так разволновалась, что, вместо того чтобы ехать в Наб, повернула у подножия холма налево и выехала на опоясывающую его дорогу. Эта дорога вела к лодочному клубу и шлюпочной гавани. Там был также лодочный причал и за его каменными стенами, прямо под Йоркис-Набом, – полукруглая полоска пляжа.

Никола поставила машину на автостоянке и пошла к пляжу. Кроме одной юной мамаши и маленького мальчика лет двух, который заинтересовался лужами, там никого не было.

Никола присела на песок, обняла колени и устремила задумчивый взгляд на море, хотя мысли упрямо уносили ее на верхушку холма. Ей не был виден их дом, но он стоял недалеко. Она подумала, что в присутствии детей Бретт и Мариетта вынуждены будут вести себя по крайней мере цивилизованно.

До сих пор у нее не было времени детально проанализировать, как ее целовал Бретт. Жадно и страстно… и по-другому, подумала она. Не так, как той ночью, когда ей казалось, что он ведет себя немного отстраненно, держа все под контролем. Она поморщилась, почувствовав, что краснеет, но заставила себя думать дальше. Так почему же теперь все было по-другому?

Ответ пришел при воспоминании о том клиенте, на встречу с которым Бретт поехал в то утро в полицейский участок, и как он сказал: «Кто знает, какие мы на самом деле?» Не означало ли это, что глубина чувств, которые он продолжал испытывать к Мариетте, могла быть и опасной? И поэтому было не только проще, но и безопаснее состоять в браке с Николой, которая не проявляла столь опасной страсти к нему.

Никола вышла из задумчивости со вздохом и убеждением, что, видимо, попала в точку. Потом она медленно поднялась, стряхнула песок с одежды и решила, что пора ехать домой. Но, вернувшись к машине, обнаружила, что та стоит как-то странно наклонившись, и причиной этого оказалось спущенное колесо.

— Где ты была… и где Ральф? – строго спросила Мариетта.

Был уже восьмой час, совсем стемнело, и Никола была грязная и уставшая. Благодаря помощи пары каких-то мускулистых лодочников колесо было заменено. Но едва она выехала со стоянки, как спустило и запасное колесо.

Никола взглянула на Мариетту и Бретта. Они сидели в столовой за обеденным столом. Детей нигде не было видно, но из кабинета доносился звук работающего телевизора. На столе стояли тарелки с остатками спагетти, салата и полупустая бутылка кьянти.

Мариетта была без обуви, с распущенными волосами, и она, что было довольно необычно, выглядела напряженной и раздраженной. У Бретта же вокруг рта залегли жесткие складки.

— У меня спустило два колеса, – коротко сказала Никола.

— Где? И какого черта ты не позвонила мне? – сердито спросил Бретт.

Никола оцепенела.

— В шлюпочной гавани, представь, мне помогли, спасибо.

— А с чего это тебя занесло в гавань? – продолжал он с мрачным видом. – Собиралась отплыть в Тибет?

Никола сделала глубокий вдох, но, прежде чем успела что-то произнести, вмешалась Мариетта:

— Куда ты дела Ральфа?

— Я скажу тебе, что сделала с ним, Мариетта, но знай – тебе должно быть очень стыдно. Он не только забава в твоих руках, но еще очень одинок и беззащитен. И я очень рада, что он переключил свое внимание на Тару Уэллс.

Мариетта опрокинула бокал с вином, а Бретт вскочил на ноги.

— Что за бред ты несешь, Никола?