Книга Солдаты. Старый призыв, страница 11 – Виталя Гусынин

Следом таким же делом занялся Фомин. Он тянул нитку на всю длину расположения, после возвращался, делал небольшой шов и бежал обратно, тяня нить.

После таких процедур все желание поквитаться за ранее возникшую ссору уже давно исчезло. Парни увалились с ног в свои кровати, которые были рядом. Тут неожиданно Порохов протянул руку Фомину и пожал крепко её. Фомин тоже без слов все понял, улыбнулся и заснул.

Утром явился пьяный Горелов и ударом кулака в какарду, разбудил задремавшего дневального, которым был Матвеев. Тут же подбежал дежурный по роте Морозов, и был встречен смачным пенком ротного под зад.

— Сержант, твою дивизию, что за бардак у тебя? Дневальный храпит прямо на тумбочке, дверь в казарме скрипит, сам шляешься не пойми где, харю плющишь, осёл. Буди роту!!

— Так, до подъёма ещё шесть минут, взглянув на часы ответил Морозов.

— Это до подъёма, тормоз, а у нас тревога. — заорал Майор.

Морозов привыкший к заскокам ротного, не стал спорить, вспоминая как около полугода назад, Горелов отправил в нокаут одним ударом такого же дежурного по роте, за то что тот не смог найти ему в три часа ночи пьяному сигарет. После, тот сержант попал в санчасть, с переломом челюсти и сотрясением мозга. А Горелов отписался перед командованием что это боец на полосе препятствий повредил себя.

— Рота подъем!!! Тревога! Строится перед оружейной комнатой для получения оружия. Форма одежды номер 4!

Следом он повернулся к Матвееву и поднёс кулак к его носу.

— Лучше вешайся, душара. Вечером тебе не жить, длинный.

По лесной тропке солдаты бежали уже второй километр марш броска. Фомин и Порохов, еле волоча ноги, тащили ящик с патронами, тут они немного приостановились отдышаться. К ним подбежал запыхавшийся Могилин

— Че стоим? В путь, в путь, ни кто вас ждать не будет, давайте, бойцы!

— Тяжело товарищ ст. Сержант. Пять секунд передохнуть бы. — операясь на приклад автомата, проговорил Фомин.

— Харин, Харин, ко мне! — крикнул Могилин в даль.

Тут же подбежал Харин. Он был тоже таким же уставшим и вымотанным с непривычки.

— Взял у товарищей автоматы, им и так тяжело, помоги!

Харин схватил у друзей их оружее, развесил на плечи и один на шею, и они снова побежали. Горелов ждал их на финише, возле спортивной площадке это была конечная точка в 10 км. Когда последний солдат, которым был рядовой Сухорев, пробежал мимо ротного, Горелов нажал на сикундомере кнопку.

— Слабовато, воины. Сержанты и этот толстый ко мне! — Скомандовал Майор.

— Ну что, обезьяны, может вас на второй круг запустить а? — спросил язвительно Горелов, подошедших солдат.

— Так нет же, сдохнете все к чертям. Ты вот, Сухорев, чего так хреново бегаешь, жир мешает? Сержанты, займитесь физической подготовкой бойца, иначе я вами займусь, мало не покажется.

На последних словах Горелов ударами ладони посносил головные уборы Старослужащим.

— Ну Матков, гад, понабрал жиртресов каких то, свиноматки и то стройнее выглядят.

Вечером в каптерку вошли Матвеев и Сухорев. За столом сидели Потапов, Бобров и Морозов. Сержанты пили чай из железных кружек, а Потапов, развалившись на кресле курил сигарету, положа локоть на ногу, которую задрал и поставил на соседнюю табуретку.

— Ну че, мыло принесли? И верёвку? — снимая ремень, спросил их Бобров. — Ты, винни пух, недоделаный, где такое пузо и харю отьел, че ни как не высрешься мамиными пирожками? Упор лёжа, рязь два, полтораааа! — закричал неожиданно сержант. — Стоим, стоим и отвечаем на вопрос. Кем был на гражданке а?