Книга Красавица и Босс, страница 12 – Агата Лав

«ВАЛЕНТИНА КОТОВА. Она есть на вышке? У тебя отожмут бизнес, если она там».

Валентина

Бьерн живет как аскет. В его комнате нет лишних вещей, только бумаги, ноутбук и небольшой набор одежды. Которую он любит разбрасывать. Я не выдерживаю и собираю его джинсы и майки с пола, нахожу для них плечики в шкафу. Скомканное полотенце отправляю в ванную комнату, где на туалетном столике лежит мой крем.

Я беру его в ладонь и безотчетно улыбаюсь. Он пользовался им, может отнекиваться сколько угодно, я поймала его с поличным.

Я ставлю чайник, чтобы передохнуть, и вдруг замечаю, что давно успело стемнеть. Время пролетело незаметно, пока я сверяла столбцы с цифрами. Может, мне нужно уйти? Рабочее время кончилось, а я в его личной комнате… Хотя он сам меня сюда привел. Да и не хочу я уходить, наоборот, я хочу, чтобы Бьерн побыстрее вернулся.

Ох.

Я прикладываю пальцы к губам, вспоминая его терпкий поцелуй. Я не ожидала, что он случится, но это было по-настоящему прекрасно. Он исцелил меня за одно мгновение, всего лишь одно прикосновение и я забыла свои страхи. Я так боялась, что моя травма окажется прочнее, что любая близость будет рождать внутри панику.

Что…

Я не могу толком сформулировать, но главное, что мои опасения не сбылись. Судьба действительно сжалилась надо мной и послала удачу после всех несчастий.

Щелкает замок. Я порывисто оборачиваюсь, будто это может быть кто-то другой. К счастью, никаких сюрпризов: на пороге показывается Бьерн. Он проходит в комнату и закрывает за собой дверь.

Молчит.

— Как ты? — я догадываюсь, что он окончательно вымотался, я подхожу к нему и осторожно провожу по плечу. — Я свела все данные в график, сохранила на рабочий стол. Файл «медсестра».

Мне показалось это остроумным, но сейчас глупым.

— Хорошо, — он кивает.

Бьерн проходит мимо меня, направляясь в центр комнаты. Воздух, потревоженный его движением, чиркает по носу и я улавливаю запах алкоголя.

— Иди сюда.

Он хватает меня за локоть и тащит за собой. Шок ударяет в висок наотмашь, я не успеваю ничего осознать, как Хансен бросает меня на кровать. Он надвигается и начинает расстегивать рубашку, его сильные пальцы злыми рывками выдергивают пуговицы из петель, а его дыхание становится густым и обволакивающим. Я цепенею из-за его грубости, в которую до сих пор не могу поверить.

— Бьерн, нет…

— Чего тянуть?

Острая усмешка кривит его губы. Те самые губы, которые так нежно и правильно целовали еще утром.

Бьерн переносит ладони на ремень брюк. Я вижу, как наливаются его рельефные мышцы, он часто дышит и каждый выдох как плевок. Накачанная грудь вздымается, я поднимаю глаза выше — по мощной шее с выпирающим кадыком, по темной щетине, заточенным скулам и жесткой складке между бровей — и пытаюсь увидеть перед собой прежнего Бьерна.

Но картинка ломается. Это он и не он одновременно.

— Я не могу так, — я качаю головой.

Мне надо срочно встать с кровати. Я уже чувствую, как в груди зреет истерика. Еще чуть и она выплеснется неконтролируемым потоком.

— Можешь, — Бьерн придавливает меня уверенным голосом, а потом собственным телом.

Он наваливается на меня, разводя коленом мои ноги. Матрас прогибается под его массивным весом, я проваливаюсь глубже, почти что в бездну… Меня обжигает его каменное тело, а мужские выдохи действуют как ток. Только разряд зашкаливает, он мучает меня, а не возбуждает.