Книга Красавица и Босс, страница 16 – Агата Лав

Как отсюда уезжать?

Это все равно, что отрывать кусок сердца.

Я иду к двери и примерно спрашиваю «кто там?» Через секунду понимаю свою оплошность и повторяю вопрос на английском.

— Надо будет еще выучить на норвежском, — знакомый голос раздается с той стороны.

Бьерн!

Божечки!

Я почти что ломаю замок, отщелкивая его то в правильную, то в противоположную сторону. А когда дверь, наконец, распахивается, бросаюсь ему на шею. Бьерн подхватывает меня, подсаживая, и вносит в дом, захлопывая дверь ногой.

Разлука расставила все точки над i. Я скучала по нему всем сердцем и чувствую каждой клеточкой, что он тоже истосковался. Нам даже не нужно что-то говорить и пытаться перемахнуть несколько остановок знакомства, все эти первые букеты, первые признания, первые ночевки, мы просто есть друг у друга и это главное. Это суть.

— От тебя отстали? — я задаю главный вопрос, проводя пальцами по его жесткой отросшей щетине. — Не будет обвинений?

— Не будет, — он качает головой с облегченным выдохом. — Твоя мама волшебница.

— Именно поэтому она богата.

— Она вычислила, что войну начала конкурентная фирма из Австрии. Им не понравилось, что я зашел на их рынок.

Я накрываю его рельефные губы пальцем. Не хочу больше говорить о делах, и Хансен понимает меня с одного касания. Он запускает ладони под мою домашнюю пижаму и поднимает выше, чтобы впиться в мои губы голодным поцелуем.

О, да, он истосковался!

И он точно много думал обо мне. Может, даже больше, чем я о нем.

— Нам нужно в душ, — произносит он, делая шаг к лестнице.

— Нам? Я там недавно была, а вот ты с дороги. Тут не поспоришь.

— Я совсем одичал и не помню, как пользоваться кранами.

— Там один кран.

— Вот видишь? Я ничего не помню.

Он вдруг тормозит. Ставит меня на пол и что-то ищет в кармане черных джинс.

— Что у тебя там? — я не выдерживаю паузы.

— Сейчас, — он чертыхается, но через секунду поиски заканчиваются успешно. — Она оборвалась, когда я дернул твою майку…

На его раскрытой ладони лежит декоративная пуговица. Я выбросила майку, в которой была, когда Бьерн силой потащил меня в кровать, так что не заметила пропажу.

— Ох, — я теряюсь. — Что я должна сказать?

— Я должен сказать. Это не повторится, я был груб и этого больше не будет.

— Я верю, — я улыбаюсь ему совершенно искренней незамутненной улыбкой.

— Ты останешься со мной? Мы же попробуем что-то построить?

— Мы определенно попробуем.

Хансен вновь притягивает меня к себе, а ко мне приходит мысль, что я не ошиблась. Судьба действительно выплатила мне щедрую компенсацию. Подарила подлинное чувство.