Книга Красавица и Босс, страница 15 – Агата Лав

Валентина

Куртка Хансена пропахла морской солью и табаком. Он закутал меня в нее, спрятав лицо, и посадил на вертолет. Я заснула от монотонного шума и теперь с удивлением смотрю на незнакомого высокого мужчину. Он встречает меня на вертолетной площадке, придерживая бейсболку ладонью.

— Я Айдж, — представляется он, беря меня под руку. — Друг Хансена…

— А где мы? Это точно не Вена.

— Осло. Мы в пригороде, я отвезу вас к дом Хансена, он просил приглядеть за вами, пока он сам не вернется.

Хансен живет в бревенчатом доме с большим камином. Я захожу внутрь и чувствую себя как дома, здесь уютно и как-то радостно что ли… светлые тона и натуральные материалы — дерево, камень, ткань. Я уже немного знаю Хансена и понимаю, что его дом должен выглядеть именно так. Никаких излишеств, пафоса и красовства.

В доме моей мамы было совсем по-другому. Она часто устраивала званые вечера, к нам привозили подарки от мебельных бутиков класса люкс, а в доме постоянно были чужие. То курьеры, то помощники, то ее стажеры.

Но я все равно скучаю по ней. Она же все-таки моя мать… и она может помочь Бьерну. Эта мысль вспыхивает во мне внезапным решением. Я не могу понять, как не догадалась раньше, остается только проклинать свой интеллект.

Я делаю несколько кругов вокруг сотового, который положила на стеклянный столик. Я достаю из кармана банковскую платиновую карту, которую разрезала пополам, когда сбежала из дома, и все же нажимаю зеленую кнопку.

— Доча? — она всхлипывает от нахлынувших эмоций. — Валенька?

Я никогда не слышала ее голос таким ласковым.

— Мама, — я выдыхаю и опускаюсь на колени рядом с телефоном. — Да, это я. Я решила позвонить.

— Как славно! Господи, слава богу, ты позвонила! Я так беспокоилась за тебя, до меня дошли слухи…

— Не надо, — я прерываю ее, и она замолкает, хотя это не похоже на нее. — Я не хочу о грустном.

— Не будем, ты права. Я только хочу сперва сказать, что многое обдумала… Я упустила момент, что ты стала взрослой. Мы не можем жить, как прежде, ты уже не ребенок.

— Да, мам, — я тоже всхлипываю. — Я не хотела проучить тебя, я просто не знала, что делать.

— Я понимаю.

— Но мне очень нужна твоя помощь. У одного человека, который мне дорог, большие неприятности.

Я рассказываю ей детали, а потом отсылаю все документы, которые у меня есть. Мама, конечно, мучает меня вопросами, откуда в моей жизни взялся сорокалетний норвежец, но не отказывает в помощи. Я обещаю ей приехать и рассказать каждую деталь в глаза. Хотя мама переключается в режим профессионала, когда понимает, что беда Хансена может задеть и меня.

Она отключается, попутно прикрикивая на нерасторопного помощника. А уже через час она просит у меня все контакты Хансена, которые есть.

Колесо завертелось.

И оно крутится как безумное еще неделю. Именно через этот срок я слышу звонок во входную дверь. Я недоверчиво кошусь на нее, ведь все дни была тишина и я тут гостья, а не хозяйка. Да, я незаметно обжилась в доме Бьерна, мне не хочется даже думать о том, что мне придется покидать его дом. Я влюбилась в просторную гостиную с прямоугольным серым диваном, в веранду на заднем дворе, где можно устраивать барбекю-вечера, в близость дикой природы, которая нависает с правой стороны участка горными массивами и переливается бурными ручьями.