Книга Когда мы разведемся?, страница 10 – Мира Айрон

А главное, она теперь всегда была рядом с детьми. Пусть не со своими. Но дети — это всегда и силы, и источник энергии, вдохновения, оптимизма.

Но её ждало ещё одно испытание…

Она жила у Раисы Ивановны и Василия Ивановича уже дней десять, когда приехал их сын. Узнав, что "старики" приютили чужого человека, он решил, что Алиса — авантюристка, и мечтает о том, чтобы пожилые благодетели переписали на неё дом. Алиса была в шоке, когда он выставил её на улицу чуть ли не за шиворот. Василий Иванович был на дежурстве. Раиса Ивановна плакала, пыталась уговорить сына, но он был непреклонен.

Алиса сама никогда не была в такой ситуации, но слышала от знакомых, что так бывает: взрослые дети сами к родителям носа не кажут, но и контакты ограничивают, опасаясь за наследство. Как могла, успокоила Раису Ивановну, объяснила, что её отношение к ним с Василием Ивановичем ни в коем случае не изменится, — они были и есть её спасители.

"…И куда идти? Опять. Куда идти?" — Алиса стояла с сумкой посреди улочки. Неожиданно открылись ворота дома, стоящего рядом с домом Василия Ивановича и Раисы Ивановны. В воротах появилась пожилая женщина, высокая, статная, черноглазая, с большими золотыми серьгами, в шали.

Раиса Ивановна говорила, что соседка нелюдимая. Живёт особняком, ни с кем шапки не ломает, и похоже, колдунья или знахарка. Ездят к ней из разных мест люди. Как же зовут? Вроде, Любовь, но Алиса не была твёрдо уверена.

— Здравствуйте! — сказала Алиса вежливо, продолжая размышлять о том, куда идти.

— И вам не хворать, — неожиданно весело улыбнулась соседка. — Заходи, дочка. Вижу, выгнал тебя городской хмырь в шляпе.

— Ну что так смотришь? Наговорили тебя про меня? А ты меньше верь, больше смотри и думай. Всё равно больше некуда идти, заходи. Будешь теперь у меня квартировать.

У Алисы не было выбора. Она ещё не заработала денег, чтобы снять квартиру. А бросить работу в центре и покинуть Шумиху? Нет, только не это!

Она зашла в широкие металлические ворота в просторный двор. На цепи сидели две дворняги, которые принялись было лаять, но хозяйка прикрикнула на них, и они успокоились.

— Меня зовут Алиса. Я могу заплатить, но пока немного. Сейчас уже работаю, скоро смогу заплатить как следует.

— Не надо последнее отдавать. Получишь зарплату, тогда и заплатишь, но много не возьму. Ты молодая, тебе нужнее. А мне веселее. С тех пор, как сын в квартиру переехал, он только в гости приходит, а я тут с собаками да с кошками. Но что поделать, век дитё держать при себе не будешь, он молодой, у него личная жизнь.

— Сын?! — Алиса уже боялась теперь хозяйских сыновей.

— Эээ, нет! Мой не выгонит, не переживай! Идём, дочка, — соседка распахнула двери в большие сени. Вдоль стен висели сухие травы. Приятно пахло мёдом, летним полем. Будто и не зима. Правда, что ли, знахарка?

— А как вас зовут?

— Тётя Люба меня зовут, — улыбнулась бывшая соседка, ныне хозяйка, — а ты не бойся меня! Заходи да располагайся. Глаза у тебя очень хорошие. Я давно приметила.

Спустя полчаса они пили крепкий чёрный чай с протёртой смородиной. Места у тёти Любы было поменьше, и комната у Алисы была маленькая теперь, но зачем ей большая? Зато в доме жили сразу четыре кота. Алиса очень любила животных, но Слава не согласился завести ни кошку, ни собаку.