Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 2 – Мира Айрон

Спро́сите: а откуда же тогда взялась подлость? Как я дошла до жизни такой?

Виной всему любовь, — чувство, которое должно нас побуждать исключительно к совершению красивых и великодушных поступков. По идее.

… В Славу Лукина я влюбилась ещё в тринадцать лет, когда мы учились в шестом классе. Вообще, мы учились вместе с первого класса, но сначала я не обращала на Славку внимания. Знаете, как это бывает? Человека будто не замечаешь даже, словно нет его. Мальчишки из класса казались мне смешными и мелкими, они почти все были меньше меня ростом.

Папа даже подшучивал надо мной:

— Кто сегодня нёс твой портфель, Алиска? Очередной "мальчик до пупо́чка"?

А что поделать? Лет до двенадцати я возвышалась среди одноклассников, как пожарная каланча. А потом меня постепенно начали догонять и перегонять в росте.

Сейчас мой рост — сто шестьдесят пять сантиметров. Такой же, какой был в двенадцать лет. Расту теперь только вширь. Это я шучу, конечно, потому что фигура у меня очень неплохая и стройная (спасибо маме).

Кроме фигуры, я унаследовала от мамы густые вьющиеся волосы, русые, с рыжеватым отливом. А от папы мне достались красивые голубые глаза, упрямый подбородок и неунывающий характер.

Итак, Славу Лукина я заметила внезапно, и это стало громом среди ясного неба. Оказалось вдруг, что один из "мальчиков до пупо́чка" обогнал меня в росте, превратившись в красивого спортивного юношу с тёмными волосами, колдовскими зелёными глазами и великолепным чувством юмора.

Последний факт меня просто добил и припечатал, потому что умные парни всегда были моей слабостью. А если парень не только умный, но и красивый?!

Господи, помоги мне…

* * * * * * * * * *

Началась моя долгая и далеко не всегда счастливая любовь больше одиннадцати лет назад, в ноябре. Казалось бы, ноябрь — один из самых неопределённых, тёмных и не располагающих к романтике месяцев в году. Разве не принято влюбляться весной, когда всё расцветает и пробуждается к жизни, птички щебечут, а солнце светит всё ярче день ото дня?

Я влюбилась в начале ноября, когда мы пришли в школу после осенних каникул. Классному руководителю, Вере Викторовне, ударила в голову мысль пересадить нас. Обычно "пересадки" происходили в начале учебного года, а потом в январе, после зимних каникул.

Тогда, в шестом классе, я ещё оставалась одной из самых высоких, и мне уже исполнилось тринадцать лет (тоже в числе первых, родители отправили меня в первый класс почти в восемь лет). В тот момент я сидела за четвёртой партой первого ряда. Вот с кем из парней — не помню. Все они были для меня на одно лицо, я их в упор не замечала. Мне тогда нравился Сашка Петров из восьмого "В", — парень на два года старше и уж конечно, выше меня ростом. Правда, Петров о моей симпатии знать не знал, и обращал на меня столько же внимания, сколько я обращала на "мальчиков до пупо́чка". Ну это обычная история, через это прошли, наверно, все, потому углубляться не буду.

— Колесникова с вещами перемещается за последнюю парту второго ряда и садится с Лукиным, — хорошо поставленным голосом провозгласила Вера Викторовна, когда до меня дошла очередь.

Тяжело вздохнув, я сложила вещи, перекинула рюкзак через плечо и поплелась туда, куда меня забросил случай в лице Веры Викторовны. Кто-то из одноклассников захихикал, видя полное отсутствие энтузиазма на моей физиономии.