Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 3 – Мира Айрон

— Прошу, — слегка поклонился Лукин и сделал приглашающий жест рукой.

— Встать для приветствия забыл, — огрызнулась я.

Слава, улыбнувшись, встал и отодвинул для меня стул.

— Ооооогооооо, — загудели одноклассники, и Вера Викторовна застучала указкой по столу, призывая нас к порядку.

— Благодарю вас, — поддержала я игру и заметила вдруг, что Лукин, оказывается, выше меня ростом.

На первой же перемене ко мне повернулся Марсель Камилов, который теперь сидел прямо передо мной, и протянул чупа-чупс. Я знала, что Марсель мне давно симпатизирует, но ответить взаимностью не могла: парень был безнадёжно ниже меня.

Но не отказываться же от конфеты? Я уже протянула руку и приготовилась поблагодарить Марселя. Однако у моего нового соседа по парте оказался собственный взгляд на ситуацию.

— Марс, ты с Телепнёвой сидишь? Вот ей и предлагай свои чупа-чупсы, — Лукин настойчиво и твёрдо отодвинул руку Марселя. — Или сам…ну ты понял?

Я удивлённо смотрела на Славку, даже рот разинула. Уже хотела возмутиться, когда Лукин достал из своего рюкзака два больших зелёных яблока и одно из них протянул мне.

— Вот, Колесникова, угощайся. Это гораздо полезнее. И запомни: никогда не тащи в рот всякую гадость. Это я тебе как сын врача-гастроэнтеролога говорю.

Родители Славки Лукина работали врачами: мама — терапевтом на приёме, а отец — гастроэнтерологом.

Марсель не нашёлся с ответом, отвернулся, надувшись. Но я уже забыла о нём, потому что ела яблоко и во все глаза смотрела на Лукина. Кажется, именно в этот момент я в него и влюбилась.

Подружились мы со Славой далеко не сразу. Первое время находились просто в хороших "соседских" отношениях. Я-то уже прекрасно понимала, что Лукин мне нравится не просто как сосед по парте и приятный собеседник, но мои природные стеснительность и робость были сильнее любых чувств.

В конце декабря у нас в классе проходил праздник, посвящённый окончанию второй четверти и наступающему Новому году. Надо сказать, что наши с Прохором родители с детства приучали нас к самостоятельности, потому в школу и из школы, а также на все дополнительные занятия и секции мы ходили исключительно сами, без сопровождения.

Естественно, и тогда, по окончании вечеринки, я пошла домой одна, несмотря на то, что был одиннадцатый час вечера. Так уж получилось, что никто из одноклассников не жил в одном дворе со мной. Мы тогда ещё не переехали в свой дом, жили в одной из многоэтажек большого промышленного района. По идее, наши дома были "прикреплены" к другой школе, но родители отправили меня в более сильную, расположенную дальше от дома.

В тот далёкий декабрьский день родители были на корпоративе у папы, а Прохора отправили за город, к бабушке и деду.

Безо всякого страха я шагала по вечерней улице, глядя на то, как мерцает в свете фонарей падающий с чернильного неба снег, когда услышала позади себя быстрые шаги.

Паника и страх охватили меня молниеносно. Понимая, что веду себя глупо, я, тем не менее, рванула по улице с такой скоростью, что сама генерировала ветер и чуть не отморозила щёки. Вокруг, как назло, не было ни души. Бежала я молча, только пыхтела, как паровоз.

Преследователь догонял, я слышала его быстрые шаги даже сквозь шум бьющегося прямо в ушах сердца. И лишь спустя пару минут я, выбиваясь из сил, поняла, что человек что-то кричит мне.