Книга Руководство для одиноких сердец, страница 132 – Мэдди Доусон

— Теряюсь в догадках, — слукавила Фиби. Потому что прекрасно знала, что он скажет. Она имела в виду «Нет, не говори мне».

— Они так похожи на тебя. А в форме лиц есть что-то от Тилтона. Но цвет волос как у тебя, и глаза. Невероятное сходство.

— И как это они разыскали нашу школу? Фантастика!

— Век высоких технологий. А они приятные женщины. Безобидные.

— Не такие уж безобидные. Ты рассказал им что-нибудь?

— Назвал имя Тилтона. Они не знали, кто их отец.

— Какая неожиданность. А я думала, молодежь умеет достать информацию из-под земли.

— Они почти ничего не знают. Умоляли меня объяснить… что тогда случилось. Рассказать всю историю.

— Им нельзя об этом рассказывать, Эй-Джей.

— Расслабься. Ничего я им не выдал. Отправил их к миссис О’Мэлли.

— Да ты что! Шутишь! Как ты умудрился?

— Надо было что-то им сообщить, а то бы они не отстали. К тому же они бы и так ее нашли, зная имя Тилтона. Не беспокойся. Хелен не станет с ними разговаривать. Я часто с ней вижусь, она все та же. — Немного помолчав, он добавил: — Но, вообще-то, они имеют право познакомиться с бабушкой, Фиби.

— Когда-то я ее любила.

— А я тебя предупреждал, помнишь?

— Да, из-за своей ревности ты все время о чем-нибудь предупреждал.

— Девочки сказали, ты не захотела встретиться с ними.

— Так и есть.

— А почему, Фиби? У тебя осталось не так много близких. Почему бы не принять этих двоих?

— Не могу. — Она затянулась сигаретой.

— Собственно, с этим связан и другой повод, по которому я звоню.

Фиби молчала.

— Здесь появилась одна возможность, и я в первую очередь подумал о тебе.

— Я отвергаю любые возможности. Ненавижу это слово.

— Хорошо, а как насчет концерта?

— Второе слово, которое я ненавижу.

— Ладно. А если это поможет людям? Ты ведь еще занимаешься благотворительностью?

Немного подумав, Фиби произнесла:

— Внимательно слушаю.

— В нашей школе ты самая известная выпускница. Администрация устраивает крупное мероприятие для сбора средств на новый актовый зал. С самой современной звукоаппаратурой и новыми осветительными приборами, которые не будут мигать во время представления. На днях меня спросили, общаюсь ли я ещё с тобой и не сможешь ли ты приехать и спеть свои песни.

— Не может быть и речи.

— Для многих людей это стало бы удивительным событием, — продолжал уговоры Барнс. — Тебя любят, Фиби Маллен. Здесь никто не помнит твою грустную историю — и никто не связывает тебя с тем, что случилось с Тилтоном. Так что ты могла бы приехать, почувствовать любовь поклонников, а заодно сделать доброе дело для школы. Ведь школа так поддержала тебя, когда случилось несчастье. Сейчас ты можешь отдать ей долг.

— Нет. — Попыхивая сигареткой, она смотрела на очертания домов на фоне неба. В честь чего?

— То есть теперь ты взяла привычку всех от себя отталкивать, правильно я понимаю?

— Абсолютно.

— Это не та Фиби, которую я знал.

— Я уж точно больше не та девочка.

— Но некоторые вещи стоит сохранять неизменными, — сказал Барнс. — Мне так кажется.

Она молчала долго. Эй-Джей позволил тишине заполнить все пространство между ними. Потом прерывистым голосом Фиби произнесла:

— Я подумаю.

— Правда?

— Да. — Она вздохнула.

— Приятно… услышать твой голос. А еще я снова хочу услышать, как ты поешь.

— Голос у меня прежний, — сказала она. — Я потеряла все: грудь, скулы, хорошее зрение, гордость, — но голос остался при мне.