Книга Магия найденных вещей, страница 141 – Мэдди Доусон

Джен Гомер, в девичестве Абернати, та самая Джен, которая была рядом со мной, когда у меня начались первые месячные, подходит ко мне и сжимает в объятиях.

— Ну что, подруга, ты все-таки выходишь замуж за соседского парня из родного города! – Она смеется и показывает на свой огромный живот. – Да, ждем четвертого. Но мне кажется, мы уже поняли, от чего бывают дети, так что будем принимать меры.

Салли Фернандо, бывшая капитанша команды чирлидерш, а ныне владелица магазина одежды в центре города, произносит красивым, певучим голосом:

— Так, девчонки, надо все-таки выяснить все подробности этой помолвки. Как он сделал тебе предложение? Что именно он сказал? Он вставал на одно колено? Что ты ответила ему? Где кольцо?

Я делаю глубокий вдох и начинаю рассказывать. Мы с Джадом отрепетировали нашу историю по дороге из аэропорта. Вот она – история, которую будет знать весь городок.

«Он сделала мне предложения в маленьком ресторанчике, ровно в полночь. Это было так неожиданно! Волшебное! Мы сами в шоке!

Мы оба поняли, что, будучи лучшими друзьями почти всю жизнь, мы просто созданы друг для друга. Нам самим даже не верится, что мы не поняли этого сразу, ведь у нас столько общего! Например, мы оба убеждены, что романтики не существует и что крепкая дружба гораздо важнее безумной любви. (Это была его выдумка, я сразу сказала, что никто не поверит в такую чушь.)

Нет, он не вставал на одной колено, потому что… это же маленький ресторанчик у дома. Практически закусочная. В закусочной не опускаются на колени, если только не уронили контактную линзу. Разве нет?

Ах да… обручальное кольцо! Вот оно, сверкает у меня на пальце. И что самое забавное, когда он делал мне предложение, у него в кармане совершенно случайно оказался проволочный зажим от пакета для хлеба, и он свернул из него маленькое колечко. А потом – Джад есть Джад! – отобрал его у меня, чтобы хлеб не зачерствел!»

Девчонки хором вздыхают.

Что касается самого предложения… Оно получилось весьма романтичным. Для Джада. Лучшее, на что он способен, на самом деле. Он изложил свои доводы…

— Нам надоело ходить на свидания с какими-то левыми людьми, – неожиданно для себя выдаю я, отступив от сценария.

И как только я это произношу, у меня за спиной появляется Джад.

— И мы хотим детей. – Он, улыбаясь девчонкам, обнимает меня за плечи. Джад шел к барной стойке, чтобы взять еще выпить, но по пути завернул к нам. – Честное слово. Мы хотим детей, мы всегда были лучшими друзьями, и, если по правде, мне кажется, что мы будем отличными родителями.

— Вы оба такие… ньюйоркцы, – замечает Лайза Питерсон. – Такие космополиты. Вы собираетесь остаться там?

Я моргаю.

— Ну да… наверное. У нас в Нью-Йорке работа.

Джад пожимает плечами.

— Кто знает, что ждет нас в будущем? После такого сюрприза, когда Фронси согласилась вывести меня из френдзоны и выйти за меня замуж, я уж не знаю, что будет дальше.

— Я всегда думала, что вы прекрасная пара, – говорит Карла Кристенсен.

Школьная любовь Джада. Я ей улыбаюсь. Я не заметила, как она вошла в бар, но вот она, все такая же фигуристая и роскошная (неумолимо летящее время было милосердно к ее пышному бюсту). Она улыбается Джаду, держа перед собой бокал с мартини. Это улыбка женщины-вамп, которая разбила человеку сердце пятью разными способами, вырвала его из груди, потопталась на нем, а потом подняла и швырнула об стену. Дважды. И теперь она берет в руки метафорический нож для последнего, смертельного, удара.