Потому что, видишь ли, я умираю. Во мне растет раковая штука, это длится месяцами, и я знаю, что конец уже близок. Я рассказала об этом лишь немногим людям, потому что большинство сочтет, что я должна начать лечение, как будто я хочу тратить на это свое время. Я не хочу, чтобы от меня отрезали куски, чтобы меня прижигали, травили и кромсали с целью „улучшить состояние“. Я хочу такое лечение, при котором вселенная поглядит вниз и скажет: „Эй, Кассандра!“ (Кассандрой зовут мою опухоль. Думаю, она заслужила имя.) Мне кажется, вселенная могла бы сказать; „Кассандра, ты же знаешь, тебе тут не место. Давай убирайся из живота Бликс и испарись в атмосферу. Стань частью ледника или гнездышком для белки, или превратись в то, чем была раньше, пока не явилась сюда. Кассандра, золотце, если ты убьешь нашу Бликс, тебе тоже придется умереть, потому что одна лишь Бликс тебя питает. Так что задумайся об этом“.
Но вселенная на это не пошла, а Кассандра, судя по всему, не задумывается о последствиях, она растет, становясь все больше и сильнее, она льнет к моему сердцу, когда мы вместе ложимся в постель, и я знаю — вскоре она станет большей частью меня.
Так что я была взволнована тем, чему, я знала, предстояло случиться. И вот я звоню своему адвокату и составляю завещание, по которому весь этот бардак в доме отойдет тебе. Мое сердце бьется быстрее, когда я думаю, как все это станет твоим! Я знаю, дом направит твою жизнь в новое русло, в точности как это было с моей жизнью. Я знаю, мы с тобой многим связаны, и, возможно, ты почувствуешь это, когда окажешься здесь.
Добро пожаловать, и подумай обо мне, когда будешь в моем доме. Ты ведь сделаешь это? Ты увидишь меня на крыше, или за видавшим виды кухонным столом прихлебывающей чай, или на улице за разговором с прохожими. Я — в гудках автомобилей, в сворачивающем за угол автобусе, в сэндвичах из принадлежащего Пако круглосуточного магазинчика через дорогу. Я во всем этом. И ты тоже, хотя, возможно, еще не догадываешься об этом.
Понимаю-понимаю, это настоящее потрясение — получить дом от человека, с которым ты вроде бы толком не знакома. Но я знаю тебя. Я всегда тебя знала. И в тебе я вижу себя, веришь ты в это или нет.
И вот главное из того, что я о тебе знаю. Когда мы познакомились, я сказала, что тебя ждет большая-большая жизнь, и здесь, Марни, то самое место, где ты найдешь ее. Здесь тебя в изобилии ждут любовь и неожиданности, это я могу пообещать. Откройся тому, что кажется невозможным, и сама удивишься, какие могут случиться чудеса. Дорогая, пришло твое время.
С любовью во всех жизнях,
Бликс.
Р. S. Ты же останешься хотя бы на те три месяца, которые понадобятся, чтобы преодолеть шок от случившегося? Пожалуйста! Привет тебе, любовь моя!»
Я перечитываю письмо не то три, не то четыре, не то десять раз, потом аккуратно складываю его и отправляю обратно в сумочку.
Забавы ради, я проделываю то маленькое упражнение, которое Бликс показала мне на вечеринке в честь помолвки — когда берешь и посылаешь луч энергии в человека, с которым даже незнаком, и смотришь, что будет.
Я выбираю младенца в высоком стульчике, который колотит чашечкой по столу. Я представляю, как его омывает белый свет счастья, — а потом жду эффекта. И таки да, он оставляет чашку в покое, смотрит по сторонам, наши глаза встречаются, и малыш начинает смеяться.
