Книга Бруклинские ведьмы, страница 45 – Мэдди Доусон

— Эй, я бы нарезала и запекла овощей, — предлагаю я, и мама отвечает:

— Незачем. У нас есть салат, и достаточно.

— Но я люблю печеные овощи, — не унимаюсь я.

Натали подмигивает мне. Она идет к холодильнику, достает цветную капусту, брокколи и перец, вручает мне разделочную доску и нож, не переставая вещать при этом о плане родов, который разработали они с Брайаном: никакой эпидуральной анестезии, никаких фертальных мониторов, будет играть тихая музыка, флейты, придут сиделка и акушерка. Пуповину перережет Брайан, послед они потом закопают. И персонал будет говорить исключительно шепотом.

Мама откладывает нож.

— Мне кажется, ты просто хочешь обставить роды именно так, как тебе рассказали на курсах, — произносит она. — Хотя в теории все это замечательно, пожалуйста, все-таки не отказывайся от хорошей эпидуральной анестезии, если тебе ее вдруг предложат.

— Я не буду делать эпидуралку, — мотает головой Натали.

— Нехорошо быть слишком категоричной в таких вещах, — заявляет мама, — если родительство чему-то и учит, так это гибкости. Когда ты родитель, ты ничего не контролируешь. Вообще. Можешь уже начинать привыкать к этому, мисси.

Натали поворачивается ко мне, улыбаясь фальшивой улыбкой на тысячу ватт:

— Ладно, пришло время сменить тему. Каково это — снова оказаться дома?

— Неплохо, — отвечаю я слишком быстро.

— Всего лишь неплохо? — спрашивает мама. — Разве мы не веселимся? Боже, мы же развлекаемся как только возможно!

— Нет! В смысле, да, мы развлекаемся. И все замечательно!

Натали дарит мне ослепительную улыбку из серии «это только для тебя». Она словно бы знает про смешанные чувства, которые я испытываю, повсюду следуя за мамочкой, словно опять стала ребенком.

— У нас есть оливковое масло? — спрашиваю я.

— Нет, мы его не покупаем, возьми кукурузное. Оно очень хорошее, — выдает мама. — И не нужны нам эти овощи. Говорю же, есть салат!

— Да ладно, я сбегаю в магазин и куплю оливковою, — настаиваю я.

— В магазин! — сокрушается мама. — Нет, ну честно, ради бога, вы как дети с этим оливковым маслом. Кукурузное вполне подойдет. Ты его всю жизнь ела.

— Я знаю, просто у маринада тогда получается другой вкус…

Натали, пряча улыбку, толкает меня локтем и делает вид, что ныряет в укрытие, а мама, конечно, взрывается.

— Господи, да что вы за поколение такое! Все вы! Ваши чувствительные внутренности что, воспринимают только определенную пищу? Американский сыр вам не подходит — боже, нет! Или хлеб! Старый добрый обычный чудо-хлеб. Вас послушать, так от него умереть можно! А теперь еще кукурузное масло — совершенно невинное кукурузное масло — нужно заменить оливковым по восемнадцать долларов за бутылку.

Я смотрю на Натали, которая прищуривает глаза и поднимает одну бровь.

«Видишь? — говорит ее взгляд. — Видишь, что ты пропустила за время своего отсутствия?»

Брайан заходит взять еще пива, смотрит на маму, ухмыляется в мою сторону и снова выходит.

— Ну, — с тяжелым вздохом обращается ко мне мама, — передай-ка эти овощи мне. Я их ошпарю, добавлю соль с маргарином, и будет отлично.

— Мам, пусть Марни приготовит их, как ей хочется, почему нет-то? — бурчит Натали. — Ты же знаешь, я не буду ничего с маргарином. Это вредно для малышки.

— Я не хочу этого слышать! — заявляет мама. — Маргарин вовсе не вреден детям!