Книга Величие. Книга 1, страница 28 – Мария Тиамат

— Эй, есть кто-нибудь? – Его собственный голос, показавшийся неестественно громким среди выжидающей тишины, остался без ответа.

Некоторое время ему мерещилось, что вот-вот мелькнёт лицо или хлопнут ставни, но, вопреки натянутым до предела нервам, дом хранил единство с безучастностью леса. Тогда Аурелий осторожно подошёл и постучал – сперва неуверенно, затем громче, затем подёргал за тусклую медную ручку и обнаружил, что дверь заперта. Тяжело выдохнув, он опустился на засыпанное хвоей крыльцо. Должно быть, это было тайное убежище отца, где он прятал все важные бумаги. Аурелий провёл ладонью по нагретым, пористым ступеням, проследил за гудением первого проснувшегося шмеля.

Сразу проникать в дом не хотелось. Император прислонился к перилам, подставляя лицо выглянувшему из-за облаков солнцу. На открытой поляне слабый ветерок приятно обдувал виски, принося сладковатые, чистые весенние запахи. Здесь, в глуши, из Аурелия будто вытекал некий яд. Он слушал мягкий шелест леса, распадаясь на мириады мельчайших частиц, встраиваясь в монотонный вечный хор, в котором нет различий между умирающей сосной и рождающейся личинкой муравья. Всё едино, бесконечно и не имеет значения друг без друга. Всё умирает и возрождается, не испытывая разницы между этими двумя состояниями.

Что-то кольнуло, разрушая волшебство леса, – это вернулась тоска. Аурелий встряхнулся, моргая из-за слишком яркого солнца. Цвета притупились, резко падая до серого, затем снова вернулись к оптимуму. Поляна не изменилась: тот же шмель, та же мать-и-мачеха…

Император вздрогнул и выпрямился: в глубине зарослей мелькнул силуэт. На поляну вышла нордианка лет тридцати с иссиня-чёрными, коротко подрезанными волосами и одетая в такие же тёмные, под бурый цвет земли, рубаху и штаны – простые, но из добротной ткани. В руке у неё был убитый фазан. Двигалась она бесшумно и проворно, что свидетельствовало о прекрасном знании местности. Заметив Аурелия, она не выказала никаких эмоций, и её безмолвие заворожило его, вновь наполняя тревогой.

— Добро пожаловать, Ваше Величество. – Стоило нордианке приблизиться к крыльцу, как она поклонилась в пояс одним слитным движением. – Я прошу прощения за то, что вам пришлось ждать.

Она выдержала паузу, давая Аурелию возможность что-либо ответить, и, оценив его удивление, спокойно кивнула.

— Прошу за мной.

Она достала ключи и повернула их в замочной скважине. Замок щёлкнул, и дверь мягко отошла.

— Вам нет нужды ждать меня снаружи. – Голос незнакомки был безэмоциональный и какой-то шелестящий, будто доносящийся издалека. – Вы могли бы материализоваться прямо внутри.

Она была невысокого роста, с мускулистой, объёмной фигурой, и все её движения, включая то, которым она закинула фазана на разделочный стол в углу кухни-гостиной, отличались отточенной размеренностью.

Внутри обстановка была очень простой, даже грубой: жёсткие половики, мелкая пыль и сор, серые оштукатуренные стены, стол, пара стульев, место для приготовления пищи, полки с кухонной утварью. Всё было на своих местах, скупо и непритязательно, практично и… как-то неуютно.

— Следует ли мне вам что-нибудь предложить с дороги? – Больше всего Аурелия сбивал с толку её будничный тон. Или, быть может, то была пугающая бесстрастность.