Книга Величие. Книга 1, страница 32 – Мария Тиамат

Арэйсу давно привыкла к подобной обстановке, насколько бы дикой и убогой она ей раньше ни казалась. Открыв бесшумную дверь, она задумчивым взглядом окинула грубо отёсанные стены и узкое зашторенное окно, в скудном свете которого играла пыль. Ей хотелось отдохнуть после охоты, и она легла, не раздеваясь, поверх одеяла. Медленно, набрав полную грудь воздуха, выдохнула, уставившись в тёмный высокий потолок. Тут было над чем подумать.

Она боялась своего нового хозяина так сильно, что не позволила вырваться наружу и капле личных эмоций, опасаясь подать повод для недовольства. Ведь эмоция – это ещё неосознанное желание, которые Арэйсу иметь не следовало. Меньше желаний – меньше горя. Быть совершенным инструментом, не знающим ни промаха, ни ошибки, – вот её предназначение. Так говорил Его Величество Келсий. И она накрепко запомнила эти слова, выжигая их болью в своём сердце. Они были выжжены в её памяти точно так же, как холод подземелья и тусклый, мерцающий свет гигантского магического круга. Высокие стены, теряющиеся в густом мраке, и всепоглощающий ужас, начинающий отсчёт её нового существования.

Характер Аурелия был ей неизвестен, а потому надлежало принять все меры предосторожности. Прежде всего Арэйсу намеревалась изучить его манеру поведения. Он не выглядел жестоким, как отец, и она довольно легко читала его эмоции. Даже удивительно, что у Келсия оказался такой мягкий и простодушный сынок. Видать, даже у тиранов есть слабые места: холят и лелеют своих деточек, а тем потом ой как непросто приходится! Впрочем, её это не касается. Всё, что её интересует, – это настоящий момент. Приказы и их наиболее эффективное выполнение. Меньше боли – больше спокойствия. Но с таким хозяином она, возможно, сумеет на некоторое время перевести дух.

«Впрочем, – одёрнула себя Арэйсу, подбирая книгу, – не стоит предаваться радужным надеждам. Скоро он осознает, какую власть имеет надо мной, а ничто не портит характер так, как вседозволенность». Она продолжила читать с того места, где остановилась утром. Это было единственном послаблением, которое Келсий позволял ей, – приносил литературу, чтобы Арэйсу не лишилась рассудка от одиночества. На этот раз ей досталась энциклопедия о древних эпохах, и неизвестный автор рассказывал незамысловатом языком:

«…Давным-давно, на заре времён, никто не знал о существовании магии, хотя она всегда присутствовала в нашем мире. Суть её – чистая энергия. Сейчас мы научились черпать её из Трещин Бездны при помощи сложных механизмов, но когда-то в распоряжении существ была только энергия, растворённая в их собственной крови. Кроме того, расы отличаются друг от друга разным магическим строением. Кто-то, как эльфы, предрасположен к плетению чар, но это требует больших объёмов времени и сноровки. Кто-то, как люди, способен взывать к самой Бездне и сквозь её око видеть будущее, но плата за это – телесные увечья и в конце концов жизнь. Всё это приводило к тому, что в древности редко кто сознательно прибегал к колдовству. Самой распространённой практикой был шаманизм – особое состояние, в которое погружался маг, чтобы проникнуть в мир духов или, оставаясь в нашем, сконцентрировать собственные эмоции, доводя их до абсолютного пика. Эмоции – особая часть души, позволяющая иным способом преобразовывать энергию в её конечную форму. Этот процесс универсален, поскольку не требует основ плетения чар и не ограничивает шамана в сложности и масштабе заклинания. Можно сказать, что шаман приводит энергию в движение одной силой мысли, но мощь её настолько велика, что маг впадает в исступление и утрачивает на время свою личность, подчиняя её лишь одному-единственному желанию. Тот, кто владеет этим приёмом, способен совершать невероятное. Лучше всего эмоциональной магией владели наги, но теперь это искусство почти утрачено…»