Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 21 – Ася Юрская

— Но это обязательно, — пролепетала служанка, её голос был тонким и срывающимся. — Леди не выходят к столу без корсета. Это... это неприлично.

— Неприлично — это когда человек не может дышать и падает в обморок прямо в тарелку с супом. Вот это, по-моему, верх неприличия. А ещё это непрактично. Как я, по-вашему, убегать буду, если снова какой-нибудь раптор решит, что я — его законный обед?

Я говорила твёрдо, но внутри всё сжималось. Я ненавидела, когда меня заставляли делать то, что я не выбирала. Когда тебя с детства таскают по экспедициям, где ты не выбираешь ни погоду, ни еду, ни соседей по палатке, учишься ценить хотя бы контроль над собственным телом. А корсет — это именно что отъём контроля. Буквально. Физическое ограничение свободы.

— Госпожа... лорд Фаррер будет разочарован...

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила я, смягчая тон.

Служанка растерялась. Лицо у неё стало таким, будто она прикидывала, не сбежать ли.

— Марта, госпожа.

— Так вот, Марта. Давай договоримся. Я — не леди. Я — учёный-археолог. Учёные в моём мире ходят в удобной одежде, потому что им нужно работать, а не изображать фарфоровую куклу. Корсет я надену. Но только потому, что у меня нет выбора, а лорд Фаррер, судя по всему, фанат этикета. И только если ты пообещаешь не затягивать его так, чтобы мои внутренние органы поменялись местами. Мне ещё дышать сегодня.

Марта неуверенно кивнула, её пальцы теребили край передника словно она очень боялась не угодить своему хозяину. Я видела такой же у стажёров на раскопках, когда те боялись испортить находку кисточкой. Только здесь находкой была я сама. «Артефакт эпохи иномирья, требующий деликатного обращения». Мысль должна была развеселить, но вместо этого настроение окончательно испортилось.

— Хорошо, госпожа. Я постараюсь... не очень туго.

— Вот и славно. Вот и договорились.

Через десять минут я стояла перед зеркалом и разглядывала себя с видом человека, который только что проиграл битву, но не войну. Комнату наполнял запах нагретого воска и кожи. Я провела ладонями по бокам. Ткань была жёсткой, с металлическим холодком под пальцами. Рёбра казались запертыми в клетку — что, по сути, и было реальностью. Каждый вдох давался с усилием, как будто лёгкие переучивались работать в новых условиях. «Кто бы мог подумать, что в этом мире даже базовые функции организма превращаются в дисциплину».

— Это... сносно, — признала я, проводя ладонями по талии. — Хотя чувствую я себя так, будто меня засунули в чехол для зонтика.

— Вам очень идёт, — робко улыбнулась Марта, поправляя кружевной воротник.

— Ага. Идёт. Как корове седло. Но спасибо, Марта, ты можешь идти.

За дверью было тихо. Где-то внизу скрипнула половица под тяжёлыми шагами, в кухне звякнула посуда, за окном прошелестел ветер в листьях. Я тяжело вздохнула и вышла за дверь.

В малой столовой уже ждал лорд Фаррер. Я услышала его шаги за мгновение до того, как вошла. Нет, не шаги, его запах. Сандал, старая бумага, запах дорого табака. Он был одет с иголочки: тёмно-синий сюртук, светлая рубашка, галстук, завязанный каким-то сложным, хитровыдуманным узлом. Утренний свет из окна падал на его лицо, и я впервые заметила у него лёгкую щетину на подбородке — тёмную, с едва заметным рыжеватым отливом. Деталь, которая делала его чуть менее безупречным и чуть более... человечным. До чего хорош, вот ведь, а! Я поспешно отвела взгляд.