Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 47 – Ася Юрская

Книга, тяжёлый том в потёртом кожаном переплёте, балансировала на макушке с упорством пьяного канатоходца. Я чувствовала, как она медленно, но неотвратимо сползает влево, как позвоночник предательски гнётся вперёд, как мышцы спины начинают гудеть от напряжения. Позвоночник из варёной лапши, ха! Знала бы она как я питалась в своем мире. Я вся состою из вареной лапши быстрого приготовления! Ну, и кофе, конечно.

— Не пререкайтесь! Реверанс! Ещё раз!

Я сделала реверанс. Книга упала. Звук был такой, будто кто-то швырнул кирпич на каменный пол. Трость стукнула по полу.

— Бездарно! — объявила леди Агата. — Вы позорите само понятие женственности!

— Может, потому что я не только женщина, но ещё и учёный? — не выдержала я. — Мне проще процитировать Овидия на оригинале, чем ходить с этой вашей книгой на макушке… — тихо прошептала я.

— Овидия? — леди Агата прищурилась. — Вы знаете латынь?

Её голос изменился. Стал тише, но вкрадчивее, как у кошки, которая услышала шорох мыши в стене. Я уловила эту перемену мгновенно.

— Да. И ещё несколько мёртвых языков. Это помогает в работе. В моём мире это называется междисциплинарным подходом.

— Хм. — Леди Агата задумалась. Её пальцы, унизанные перстнями, начали выбивать по набалдашнику трости какой-то сложный ритм. — Латынь — это неплохо. Но на балу от вас потребуется не латынь, а умение вести светскую беседу. И поверьте, герцогиня фон Вальд не оценит цитат, если вы не обернёте их в правильную форму. Инквизиция тоже будет там. Они любят, когда девушки говорят тихо и не несут никакой угрозы.

— Светскую? Это как?

— О погоде, о нарядах, о последних новостях. О чём угодно, но не о политике, религии и деньгах. И уж тем более о ваших раскопках.

— И не о динозаврах?

— О динозаврах можно. Если собеседник сам начал. Или если вы хотите, чтобы вас сочли чудаковатой, но безобидной дурочкой. Это отличная маскировка, кстати. Многие мои знакомые успешно её используют, чтобы мужья не подозревали ничего лишнего.

Я вздохнула. Ну, хоть что-то. Значит, если на балу станет совсем невмоготу, я смогу завести разговор о динозаврах. У меня есть в запасе сотня тем. Начиная от особенностей строения черепа тираннозавра и заканчивая миграционными паттернами гадрозавров. Это гораздо безопаснее, чем обсуждать, кто из аристократов спит с чьей женой.

Тренировки продолжались ежедневно, превращая мою жизнь в череду болезненных и унизительных квестов.

Утро. Этикет. Леди Агата, трость, бесконечные реверансы. Я чувствовала себя так, будто меня пропускают через адскую мясорубку, которая перемалывает мою прежнюю личность в фарш, а на выходе должна получиться идеальная леди. Спойлер — не получится. На выходе будет фарш. Просто фарш, который попытается сделать реверанс и упадёт лицом в салат.

День. Танцы. Музыка, шаги, счёт. Мои собственные ноги, которые вели себя как два взбесившихся робота, отказывающихся подчиняться центральному процессору. Лорд Фаррер был терпелив, но я видела, как дёргается его глаз, когда я в пятый раз за час наступаю ему на ногу.

Вечер. Лаборатория Томаса. Резкий, аптечный запах химикатов. Прохладный блеск стеклянных колб. Тишина, нарушаемая только бульканьем растворов и скрипом пера. Там я снова становилась собой, не этой ужасной девицей, не безнадёжной ученицей, а учёным.