Книга Принцесса для Темных земель, страница 28 – Таня Туманная

Я знал, что это неправильно. Не только потому, что за ошибку такого рода меня прикончит Талория. Я не хотел. Мне не нравилось. Моя жизнь складывалась хорошо и без этого.

Новая жизнь, начавшая после того, как прошлое я оставил в прошлом.

А оно, вот, меня не оставило. Забилось вглубь, затаилось до поры до времени, но всегда оставалось рядом.

Ничего не забыто.

По телу прошла дрожь — ни то сквозняк, скользнувший по шее, ни то нервозность, вырвавшаяся наружу.

Я не хотел терять Лилит. И чтобы она менялась, я тоже не хотел.

Что-то хищное внутри меня ожесточенно протестовало. Скалилось и просило развлечений, в которых я отказывал себе так долго.

“Это не я, — подумалось отчаянно, — этого хочу не я”.

— Разве я обижал тебя? — спросил я не своим голосом: низким и слегка рычащим. — Разве причинял тебе боль? Какая разница, что было в прошлом? Почему ты не можешь жить сегодняшним днем?

— Могу, — через силу согласилась Лилит и выдавила из себя жалкую улыбку, — забудь, пожалуйста. Это и правда не имеет значения.

Внутри поднялась смесь отвращения, возбуждения, ужаса и предвкушения. Такую ложь я уже слышал. Я много раз пробовал ее на вкус. Я знал, что будет дальше. Другие девушки ни один десяток раз разыгрывали для меня эту сцену.

Вначале надежда, что до худшего не дойдет. Ужимки и шутки, лесть и попытки сместить мой интерес к чему-то невинному. Или пошлому. К чему-то по-человечески нормальному.

Затем, когда боль становилась реальностью, они пытались подыгрывать. Заискивали, делали вид, что считают легкое насилие приемлемой для себя игрой. Кто-то начинал ощущать отчаяние раньше, а кто-то до последнего надеялся, что все закончится царапинами и кровоподтеками.

Заигрывания сменялись мольбами, когда я начинал загибать их пальцы в обратную сторону. По одному. До хруста. Медленно. Надежда, что пытка вот-вот прекратится, делала игру особенно сладкой.

Думать о Лилит в таком русле было мерзко, но не думать не выходило — слишком сильно пахло ее страхом, слишком большими глазами она на меня смотрела, слишком давно, чего уж тут, мне хотелось к ней прикоснуться. Не обнять. Взять так, как женщину берет мужчина. Как с Лилит у нас еще не было.

Лилит

Джархан сбросил плащ, закрыв от меня искалеченных животных. Затем он обернулся и набросился на Талорию. Из гневной речи я разобрала лишь слово «зачем».

Ответ друидессы звучал ровно: я расслышала «враг», «знает» и, конечно же, её любимое «жестокость».

Из крика Джархана я не поняла ничего. Мой супруг ругался, утратив над собой всякий контроль.

Талория смотрела на него спокойно. Её фразы — короткой, очень чёткой, я почему-то не поняла.

Затем друидесса развернулась и скрылась в лесу. Ночь и Весна, играющие рядом, выскочили на поляну. Ночь первая заметила неладное. Замерла, принюхалась и подошла ближе. Легла рядом с телами, вытянула лапы вперёд и спрятала нос под плащ. Посмотрела на хозяина растерянно и тоскливо.

Весна была эмоциональнее. Подскочила сначала к Ночи, затем к погибшим волкам под плащом. Заозиралась, заскулила. В конце концов, сев рядом с волчицей, моя подруга тоскливо завыла.

Я опустилась на колени, подняла глаза на Джархана и потянулась к краю плаща.

— Не надо.

Моя рука замерла, но убирать её я не спешила. Талория привела меня сюда и хотела, чтобы я это видела. Не знаю зачем, но разве ей не виднее?