Книга Принцесса для Темных земель, страница 30 – Таня Туманная

После занятия Талория обернулась кошкой и легла на разогретые солнцем доски. Я давно заметила, что дремать она предпочитает зверем.

— Алтан, — решила я спросить о вчерашнем, раз уж мы оказались наедине, — что за пристрастия у Джархана?

Оборотень раздумывал несколько минут. Я молчала и не торопила.

— Были, — наконец, бросил он, — я давно ничего не замечал и не слышал.

— Хорошо, — исправилась я слегка раздражённо, — что за пристрастия у него были?

Алтан посмотрел на меня мрачно, но ухмыльнулся и ответил преувеличенно грубо.

— Ему нравилось ломать любовницам пальцы. Иногда запястья. Он занимался этим в моём доме, в клане, давшем ему приют после того, как Цаагал отослал от себя нелюбимого сына. Мальчишка мучил девушек, которые приходились мне родственницами. А сам при этом называл меня другом.

— И теперь ты ему служишь? — удивилась я.

— Он... начал себя контролировать, — добавил Алтан словно через силу, — Изменился, как говорит сам. Не думаю, что это так, но из живых наследников Цаагала он лучший вариант.

— Это повод не быть ему врагом. Но не служить.

Алтан изобразил неприятную гримасу — вроде и улыбнулся, мол, внимательная, а вроде и лучше бы тебе, девочка, в душу мне не лезть.

Но ответил.

— Джархан выплатил виру, не принять которую я не мог. Держать зло после принятия виры — последнее дело.

Лилит

Постепенно всё успокоилось. Не стало прежним, но вышло из фазы острого конфликта.

Вначале за мной приглядывали откровенно и навязчиво, затем контроль стал деликатнее. Сарано всё-таки увлекла меня шахматами, и играя с ней до ночи, я не почти чувствовала себя одинокой. Иногда мне казалось, что в других условиях мы могли бы с ней быть подругами.

— Почему шахматы? — поинтересовалась я как-то раз. Игру любили в Тихих Землях, но уже в Блуоксе она не пользовалась популярностью. — Откуда ты вообще о них узнала?

Сарано подняла на меня глаза. Пронзительно-синие, пугающие холодом и необъяснимой неестественностью.

— Во время войны, — пожала она плечами, ответив только на второй вопрос.

— Ты учувствовала в ней? — спросила я натянуто-нейтрально. — Убивала людей?

Советница опустила взгляд к доске. Взяла своего короля и положила на бок.

— Конечно. Это партия за тобой. Еще одну?

Я была уверена, что Сарано поддавалась. Я кивнула и принялась заново расставлять фигуры по доске.

Джархан, чувствуя, как напрягаюсь я в его присутствии, не навязывал своё общество. «Наша» спальня оставалась исключительно моей на протяжении нескольких недель. Затем супруг начал возвращаться в неё поздней ночью и уходить ранним утром.

Мы больше не вели себя как влюблённые идиоты. Общались, обсуждали общие дела, но нежности растаяла, как тает по весне снег.

Иногда я по ней скучала. Тайком разглядывала Джархана, с тоской вспоминала объятия и поцелуи, одна продолжала держать дистанцию. Опаска и непонимание никак не хотели оставлять меня.

«Ему нравилось ломать любовницам пальцы», — всплывало в памяти каждый раз, когда Джархан меня касался.

Это не укладывалось в голове.

Возможно, мне нужно больше времени.

Джархан не сдался полностью — он пытался ухаживать за мной, улыбаться и дарить очаровательные безделушки, не глядя на мою холодность.

Я хотела дать ему шанс, но ничего не могла с собой поделать.