Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 125 – Эра Думер

— За медью, – ответил тот и мерзко улыбнулся, облизнув кромку зубов, – а нашёл золото.

— Какое золото? – не понял я.

— Не дыши на меня, большой мальчик, боюсь, что тупость заразна, – вздохнул он. – Я разыскал вас, чтобы повторно предложить пройтись с величайшим пиратом под парусами до Карфагена, если вы не отыщете судёнышко в Остии. – Плиний показал кулак. – Я готов был взять вас на борт в кредит, – он поднял два пальца, – а получил оба полных имени, раз свершилось великое чудо и Негоциатор заговорил. Он так умолял меня помочь тебе, мальчишка, разве я мог пройти мимо слёз?

— Какой же ты сучий потрох, Плиний.

— Гав-гав. – Он похлопал меня по щеке и, сдавив челюсть, шепнул: – Поверь, юноша, если я укушу, ты взмолишься, чтобы я вернул тебя в Орк.

Синие зрачки Плиния на миг затмили белок, но он вдруг заулыбался, хлопая в ладоши и отходя:

— Какая мрачная атмосферка, будто кто-то умер! – Он развёл руками, показывая на гробницы.

Я выгнул бровь, усомнившись в здравом разуме Плиния.

— Через несколько часов к гавани причалит моя пташка, пираты загрузят пресную воду, провизию, оружие и дары. После – приглашу вас на борт «Царицы Дидоны». – Плиний приобнял Ливия, на котором не было лица. – А пока развейтесь, юноши! Уже были в портовых лупанариях? Местные жрицы Венеры не уступают в красоте морским нимфам, клянусь.

Посвистывая, Плиний наконец-то оставил нас.

Ливий тут же подбежал ко мне и спросил:

— Что он тебе сказал?

— Крутит пальцы. – Я покачал головой, глядя на удалявшегося «дятла». – Ничего. Я пуганый.

— Прости, мне не следовало называть твоё имя. – Ливий поджал губы. – Я растерялся, Луциан. Когда ты… даже вспоминать горько! – Он поморщился, мотая головой. – Предвидел, что шут увяжется за нами. Поэтому не удивился, что он в городе. Я действительно бросился к нему в ноги и умолял вернуть тебя. И если потребовалось бы, сделал бы так ещё раз.

— Кончай оправдываться, – строго оборвал я. Притянув к себе, обнял крепче прежнего. – Ты вытащил меня с того света.

— Но…

— Заткнись, Ливий. Мы живы и при своих душах, следовательно, будем решать проблемы по мере возникновения. К тому же Плиний ведётся на нашу рукировку.

— Рокировку.

— Заткнись, Ливий.

Он тихо посмеялся, а моя кожа будто покрылась волдырями и отошла от многочисленных ожогов. Я осознал, в каком бедственном положении нахожусь – сам лезу обниматься, как ребёнок, как дурная дева, не знающая норм, как какая-то неженка, а не потомок Ромула!

Открыв глаза, смотрел на руки, обнимавшие Ливия. Неужели мне не хватало этого? Я такой глупец.

— Спасибо, что спас, – брякнул я, пряча пунцовое лицо в складках пурпурной тоги, пропахшей шафраном. – Я сегодня… не буду сволочью. В виде исключения.

— М-м-м… – протянул Ливий, расправив кудряшку на моём затылке. – Мне тут птичка по имени Филлия передала от тебя кое-фто.

Окончание слова утонуло в моей ладони – я прикрыл гадюке рот, чтобы не болтал глупостей. Он улыбался одними глазами и «кололся» окаянной родинкой.

— Ливий, заткнись! И забудь, что она сказала! – Я глубоко дышал, как бык перед атакой. Ливий жестами поклялся замолчать, и я с недоверием всё же отпустил. Почесав в затылке, перевёл разговор: – Ей удалось вернуться в мир смертных? И ты провернул всё это, включая моё воскрешение, за одну только ночь?