Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 122 – Эра Думер

— Тейя справится. – Филлия оставалась непоколебима в уверенности. – Я, правда, говорила ей, что хочу умереть в юношестве, чтобы мой призрак выглядел так же обворожительно, как я сейчас. Обидно, что подруга будет вечно зелёной, а я – старухой.

— Ты останешься с ней после смерти?

— Конечно! – Филлия похлопала ресницами и вновь прильнула к моему плечу. Она очертила ладонью горизонт из очереди духов безветрия. – Мы отправимся бороздить мир. Отправимся за Океан, за пределы сущего. Будет весело. Мы так договорились ещё в детстве, когда я увидела её впервые.

В горле шевельнулся ком. Потом я вспомнил, что его не может быть, и фантомное движение прекратилось.

— Заблуждаешься, если думаешь, что чем-то от нас отличаетесь. Вы с Негоциатором. – Филлия похлопала меня по руке. Я вскинул брови в изумлении. – Ну же, чаровник, не прикидывайся недалёким! Вы как кошка с собакой, как Сол и Селена, земля и небо – это верно.

Ощутил, как в носу заколол знакомый аромат цветов с матушкиной виллы, оставшейся нам с отцом в наследство. Филлия пахла как нектар бутонов внутреннего садика, а Тейя – как листья, орошаемые струями фонтана. Розы, поговаривают, способны хранить секреты.

— Я дерьмовый друг, – возразил я.

— Да, – Филлия приподняла плечо, улыбнувшись, – и он тоже. Идеальны лишь боги, а мы рождены, чтобы заблуждаться, Сателлит. Вы грызётесь, чтобы приучить друг друга к ранам. Чтобы выработать сопротивление к чужим козням. Вы воспитываете друг друга, как зверята, потерявшие мать. Мать обучает детёнышей охотиться и отражать нападки, они ведь погибнут без необходимых навыков. А у вас есть только вы, и вы растёте вместе, как мне видится. Вы кусаетесь, но не для того, чтобы убить, а потому, что верите: мир несправедлив и жесток. Как только на кого-то из вас поднимают оружие, вы становитесь единым целым и раздираете врага в клочья. Я… вас на самом деле не знаю, но чувствую, что в этом мы схожи.

Меня задела глубина её суждений. Филлия била в самое ядро, и я складывал оружие. Стоял, как набитый олух, растерявшись. Обычно в таких случаях я кидался в жаркий спор, рычал и сбегал.

Но из савана мертвеца не выбраться.

И от правды не сбежать.

— Вы тоже проходили через это с Тейей?

Филлия захохотала, обвила мою руку, сплетя пальцы, и шепнула:

— Секретик.

Я не сдержал полуулыбки.

— Возьми это, – сказала она и вложила два кусочка меди мне в ладонь, – для уплаты за переправу.

Внезапно что-то щёлкнуло, и Филлия исчезла. В мгновение ока – заметить, как это произошло, не успел. Её следы на песке оборвались, а мои продолжали одинокий ход, пока я крутил в руках мзду лодочнику.

— О боги, – с жаром выдохнул я, – надеюсь, ребятам удалось вытащить эту болтливую деву. Утомила.

Приукрасил, конечно. Радость за спасённую не умаляла тоски, которую я испытал в её отсутствие. Один в Орке – ну ты и встрял, Луциан. Впрочем, встретить здесь знакомых – причина скорее для горя, чем для ликования.

С противоречивыми думами побрёл в сторону очереди. Вставать в хвост не торопился, лишь ходил кругами и не без любопытства заглядывал в пустые лики.

Не заметил, как сознание поплыло – и я присоединился к шествию.

«Подходить было ошибкой. Затянуло», – допустил я задней мыслью.

Богато одетый толстяк впереди прошёл под аркой и, поигрывая украшением, отправился к ладье. Она покачивалась на волнах Стикса, управляемая сверхъестественной силой. Я замешкался, и меня подтолкнули в спину. Не будь я загипнотизирован, обязательно спросил бы: «Куда ты торопишься?! Сейчас-то уже куда, болван!»