Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 98 – Эра Думер

Небожитель отсалютовал всем и указал на заказчиков, которые увидели в том своеобразную просьбу остаться для обсуждения деталей после того, как остальные разойдутся. Бог обратил ко мне медный лик, но я ничего не разглядел сквозь прорези, кроме зелёного дыма. Ливий положил палец сначала на выпуклость металлических губ, а после мне – от металла подушечка охладела, и меня замутило.

В отличие от Януса, он не стал бить меня ногой по лицу, но ощутимо сдавливал плечо, вынуждая сгибаться. Будто я был девой, у которой слабели колени при виде притягательного мужа. Оседая под давлением нового бога, я сложил ладони и взмолился:

— Прошу, пощади. – Перебрав варианты, я сделал предположение о его личности: – Ты – Меркурий, да?

Меня отпустили. Бог был польщён раскрытием – и более дружелюбно огладил мои плечи. Он поскрёб маску ногтем и пассами рук объяснил, что жаждет сорвать куш, одолев парочку монстров. Для божества его уровня подобное было будничным увеселением.

— Прости мою дерзость, о величайший бог торгового ремесла и путешествий, – высокопарно заговорил я, – но я волнуюсь за хозяина тела. Не пострадает ли его оболочка, пока ты владеешь ею?

Меркурий пожал плечами. Я закусил внутреннюю сторону щеки, борясь с желанием сорвать маску. Тем самым я бы спас Ливия, но разгневал бога, что могло привести к непредсказуемым последствиям.

«Уступлю небожителю. Ничего дурного не произойдёт, – предположил я. – Боги развлекаются порой и более кровожадными способами, так что мы ещё легко отделались».

Либо я насильно укоренялся в иллюзорной мысли.

— Найти бы комнатку на сутки. – Я покрутил головой, деловито уперев руки в бока.

Последнее слово особенно выделил, чтобы Меркурий уловил мой посыл: дольше не засиживаются даже знатные гости.

— Мы сдадим вам комнату. – В толпе показалось скорбное лицо Тейи.

Из-за её спины возник округлый бутон кустовой розы – Филлия. Она замахала грибной корзинкой, поманив за собой:

— Здесь недалеко! Идёмте же!

Я учтиво проводил Меркурия и отправился вслед за ним. Всем было весело, кроме меня, попавшего в глупую историю.

«Пепел на могилу мастера, создавшего проклятую маску! – ругался я, тащась вслед за девами и богом. – И мне всё равно, что она спасла наши жизни».

690 г. до н. э., 7 марта, день, гавань Остии

Я откусил от лепёшки и зажевал оливкой. Обсасывая косточку, перебирал воспоминания о встрече с Меркурием. Неужто сам бог торговли навестил нас? Тогда понятно, почему та лупа говорила про высокие цены – он сильно загнул, даром что никто не был против переплатить.

Наша троица расположилась в тени дерева. Пышная шапка пушистых игл укрывала от агрессивного солнца. У могучих корней мы постелили ткань и разложили закуски и графин с водой и лимоном. Ливий в своей ненасытной фазе сметал всё, до чего дотягивались его жадные десницы. Тейя не возражала: судя по тому, как безмятежно она сидела на коленях и наблюдала полёт облаков, она позабыла о нашем присутствии.

— Так… я думал, ты плебейка, а у тебя недурственный участок земли, – попытался разговорить Тейю я.

Она очнулась и склонила голову к левому плечу. Я вновь повторил за ней, дивясь, как низко она может склоняться и не падать. Я потерял равновесие и едва не свалился на Ливия с набитыми щеками. Хмурясь, он поднял тарелку с сыром.