Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 15 – Александр Матюхин

Поезд плавно остановился. Мы вышли из поезда на платформу, в людскую сутолоку. Тут я сразу понял, почему нужно держаться бабушки. Кругом стояли шум, гам, грохот и свист. Люди вокруг не обращали на нас внимания, все куда-то торопились, бежали, мчались. Я крепко схватил бабушку за руку. Макс уцепился за меня. Только Надя шла вприпрыжку чуть впереди, нисколько не беспокоясь.

Мы направились к тому самому старинному зданию с витражами. По бетонному полу важно бродили стайки болотных голубей и искали в стыках плит кусочки швов.

Моё внимание привлёк внезапный шум. Метрах в десяти возле круглой деревянной скамейки, из центра которой, словно ствол угольного дерева, торчал высокий фонарь, стояла женщина в шубе с меховым воротом и чрезвычайно широкополой шляпе. У её ног лежал большущий чёрный пёс, дворняга с длинными ушами и плоской мордой. Там же, на лавочке, стояли картина в прозрачном чехле (рисунок не разобрать), сумка с металлическим замком, плетёная корзина и чёрный тубус. Возле женщины топтался, судя по серой форме с красными нашивками, сотрудник вокзала.

— Это что такое? – кричала женщина, болтая зажатой в руке перчаткой. – Это что же такое? Среди бела дня! Воры! Уроды! Собака не той породы!

— Погодите-ка, – пробормотал Макс, останавливаясь.

Остановились мы все. Бабушка скупо сдерживала улыбку.

— Диван, – сказал я, кивнув на упакованный в плёнку белый диван, стоящий поодаль.

— Чемодан, – сказал Макс.

— Саквояж, – хихикнув, добавила Надя. – Это вон та сумка с замком. Ещё картина есть, корзина и картонка, в тубусе.

— …где моя маленькая собачонка! – закричала женщина с утроенной силой. – Это вообще другая собака, вы что, не видите?

— Это же детское стихотворение, – произнёс Макс. – Как оно здесь оказалось?

Бабушка не удержалась и рассмеялась. Женщина повернулась к ней. Широченные полы шляпы грозно шевельнулись.

— Не вижу ничего смешного! Я сдавала в багаж болонку! А это кто, я вас спрашиваю?

— Возможно, мадам, за время пути, мадам, собачка могла подрасти, мадам! – залепетал сотрудник вокзала.

Собака задрала морду и несколько раз лениво шевельнула хвостом.

— Закон сохранения грёз! – сквозь смех произнесла бабушка. – Всё, что придумывают люди у вас в мире, может воплотиться у нас. Поэт сочинил стих – и вот он теперь здесь. Дама стоит перед нами и выясняет, где её собачонка. То же самое с золотым ключиком где-то в подвале дома возле Апрашки, Чижиком-пыжиком на Фонтанке, который бесконечно пьёт воду, и много чего ещё. Самые мощные грёзы тут существуют сами по себе. Иногда появляются среди бела дня – бац! – и вот мы наблюдаем за прекрасной сценкой. Не все сразу понимают, что происходит.

К женщине в шляпе подкатили тележку. Двое грузчиков принялись загружать её багаж под молчаливым наблюдением лохматой дворняги.

— Пойдёмте, – бабушка повела нас дальше. – Скоро привыкнете и даже не будете замечать. Я как-то едва не улетела на воздушном шаре вместе с коротышками, потому что зазевалась и села не в свою корзину. Хотела отправиться вокруг света, а чуть не оказалась в Цветочном городе.

Мы дошли до кирпичного здания. Внутри было не так многолюдно, как под сводами гигантского вокзала, но при этом всё ещё пахло машинным маслом. От края до края тянулись ряды деревянных скамеек.