Книга Кьяра, страница 36 – Тамара Михеева

И с этими странными словами она отошла.

Я стояла оглушенная и потерянная. В глаза ее детей? Но я не успела додумать эту мысль – наследный принц подхватил меня и утянул в новый танец.

Ненавижу танцевать.

И этого самодовольного принца. Который совсем не похож на своего отца. Светлые волосы липли к его лбу, скрывая россыпь мелких прыщей, а рот кривился в усмешке, будто он прокручивал в голове всякие гадости обо мне, но не решался сказать вслух. Но я смотрела ему в глаза, стараясь разгадать слова королевы. Вдруг принц наступил мне на ногу. Я была так раздражена разговорами с его родителями, что невольно поморщилась, не смогла скрыть раздраженного взгляда.

— Что? Больно? Разве вас, сирот, не научили терпеть и страдать во славу короля?

— Ты не король, – тут же резанула я, и не успела испугаться своей дерзости, как мне прилетела пощечина.

И как за секунду до этого мой язык среагировал раньше головы и здравого смысла, так и сейчас рука уже ответила ударом на удар, и только потом сердце похолодело от ужаса. Принц отпрянул, четкий след моей ладони заалел на его бледной щеке, а глаза цвета моря наполнились гневом. Он толкнул меня двумя руками так, что я влетела в танцующую рядом пару и упала. Началась суматоха. С разных сторон бежали к нам король и королева, дьензвур и Асас, придворные и хранительницы Садов. Девочки сгрудились в испуганную, дрожащую толпу.

— Шакалье отродье! – рычал наследный принц. – Твое место на рудниках!

— Сам туда катись!

Злоба затопила меня с головой. Тут же кто-то схватил меня за талию, закрыл рот твердой ладонью и потащил прочь. Я ничего не видела и не слышала, в ушах стоял гул. Казалось, все молчание, накопленное мною за эту зиму, вся сила, которую я так хотела уничтожить в себе, на самом деле только ждали своего часа, чтобы выплеснуться, выйти наружу и поразить – кого? Надменного мальчишку с прыщами на лбу! Мальчишку, который поднял руку на девочку! На девочку из Садов, на девочку, в волосах которой еще держался белоснежный цветок.

Но он был не просто мальчишкой. Пройдет немного времени, и он станет новым королем, и все девочки Суэка будут принадлежать ему. Какое счастье, что я уже вырасту, сменю алый пояс на зеленый!

Или сгнию на рудниках.

Меня увели. Я успела увидеть, как король что-то гневно выговаривает своему сыну, а у того горят щеки. Королева с ненавистью смотрела мне вслед. Дьензвур что-то шипела мне в уши. Мир плыл и качался вокруг.

Через неделю дьензвур объявила за обедом, что «несмотря на неприемлемое поведение, король милостиво простил Кьяру и выбрал ее своею силой. Нет границ его великодушию, как нет объяснения и прощения вопиющему случаю, который произошел на балу, вопреки всем урокам этикета и здравому смыслу»… и так далее, и тому подобное. Если Окелию год назад все поздравляли, то на меня смотрели угрюмо. Всем казалось, что я отобрала, вырвала у них из рук то, что принадлежало им по праву. И только Рия тихо плакала и сжимала мою руку, будто хотела еще хоть ненадолго задержать здесь, в этом мире.

Вечером того же дня я расшатала и оторвала доску в полу под кроватью, спрятала там папин нож и лоскутное одеяльце, а потом достала свое старое платье, которое лежало под матрасом. Я провела по нему рукой, прижала к щеке, понюхала, а потом свернула и тайком спустилась на этаж ниже, к Рии. Я отдала его ей: может быть, оно пригодится, когда Глен придумает, как им сбежать отсюда.