Книга Уна, страница 101 – Тамара Михеева

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, Вики.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, Твуди.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, Прикс.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, рыбак, который рассказал о дне моего рождения.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю вас, жители Окаёма, каждого, кто смотрел, как идут убивать Птвелу и меня, но не остановил убийц.

Со мной происходило что-то странное. Мои руки тянули нить, но не только ту, что вручила мне Тшула, а будто еще одну, которую я не видела. Эта нить выматывала меня, но и наполняла одновременно. Забирала одно, давала другое. Обнимала и отталкивала. Прощала. Принимала.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, Зайра.

— Я прощаю тебя…

— Я прощаю тебя, старик с Веретена, – неожиданно сказала я и осеклась, посмотрела на Тшулу. – Мне не за что его прощать. Он спас меня.

— Но твое сердце подсказало тебе простить.

Вдруг слезы полились из меня. Слезы и слова:

— Я прощаю тебя, старик с Веретена, прощаю твою ненависть, твое равнодушие, ты любил, как умел, спасибо, что спас меня, что выкормил молоком козы и тюленихи, что не дал мне умереть, хоть и видел мои черные волосы!

Слезы были горькими на вкус, как море, которое меня пощадило, они наполнили весь мой рот, но я глотала их и говорила, говорила:

— Я прощаю тебя, Ронул, сын императора, за то, что ты убил жену старика, сделав его навсегда злым и несчастным, и за то, что ты убил моего отца, Тэлля. Я прощаю тебя, император Вандербут, за все зло, которое ты причинил каждому человеку этого мира, я прощаю тебя, Ралус, за то, что у тебя не хватило духу привезти меня к Пате и Кните, что ты оставил меня на Веретене со стариком…

Слезы иссякли. У меня кружилась голова, и ужасно хотелось спать. Я даже не сразу заметила, что лопаска опустела, а на веретене – суровые серые нитки. Тшула попросила смотать их в клубок, а потом сомкнула вокруг этого клубка мои пальцы и сказала:

— Храни его. И когда придет время, размотай.

Я сжала в одной руке пустое веретено, в другой клубок и побрела к хижине. Я не помню, как я нашла дорогу, как я упала на кровать. Я проспала целый день и всю ночь, так и не разжав кулаки со своими сокровищами.

Утром следующего дня нас с Си разбудил какой-то гул. Это было похоже на рев шторма, но ведь здесь нет моря. Мы спали с ней на одной лежанке и одновременно открыли глаза, посмотрели друг на друга. Ралус и Лура не проснулись, но мы поднялись и вышли из хижины. И увидели, что атуанцы с палками наперевес бежали к тому месту, где все еще темнел туннель, который деревья сделали в стене, чтобы дать нам войти. И вот сейчас деревья стены гудели, а из туннеля выходил человек. Он был изможден, голоден, он скакал сюда много часов без отдыха, и его конь хрипел где-то там, по ту сторону стены. На человеке была форма королевских стражников.

— Важное известие для Его Величества Ронула, – прохрипел человек, прежде чем покачнуться и медленно сползти по стволу дерева.

— Разбудите Его Высо… – начал Бунгва и осекся. Посмотрел на вестника. Тот молча кивнул. Толпа атуанцев ахнула.

— Император умер, – поняла Си.

Я увидела, как расступаются атуанцы, пропуская Ралуса, он на ходу натягивал сюртук. Вестник собрал остатки сил и поднялся, вытянул руки по швам. Сказал четко и ясно:

— Ваше Императорское Величество, я прибыл с горькой вестью. Ваш отец, император Вандербут Восьмой, скончался вчера на рассвете. Меня отправила ваша сестра, Ее Высочество Рэлла, с просьбой немедленно вернуться во дворец.