Книга Уна, страница 103 – Тамара Михеева

— С вами пряха.

Бунгва с упреком посмотрел на меня, и тогда я поняла, что надо ему объяснить:

— Они очень устали. Устали беречь ваш покой и жить в клетке. Вы должны освободить их. Пока не поздно.

— Если мы уничтожим стену, если попросим деревья расступиться, нам придет конец! Всем нам!

— Но вам и так почти пришел конец, – сказал Лура мягко. – Где ваши дети? Когда вы последний раз играли свадьбу? Ваш народ вырождается, исчезает с лица земли.

— Мы приведем атуанцев из Рилы, к нам уже сбежали несколько семей! – сказал Бунгва и в ужасе посмотрел на Ралуса.

— Это не решит проблему, – возразил Лура. – Ты и сам это знаешь, твой народ это знает, Тшула знает. И деревья – тоже знают. Они не хотят закрывать проход, Бунгва, они хотят быть свободными.

Бунгва покачал головой и пошел прочь. Остальные атуанцы потянулись за ним. Они оглядывались на нас, но не проронили ни слова. Мы остались на поляне одни, и тогда из-за деревьев вышла Тшула.

— Будет непросто, – сказала она. – И по доброй воле они вряд ли решатся.

— Но ведь ты понимаешь, что иначе они вымрут? – сердито спросил Ралус.

— Да. И Бунгва это тоже понимает. Но он боится. Ему нужно привыкнуть к мысли, что теперь в Империи будут другие порядки.

Ралус буркнул:

— Я должен поговорить с вестником.

— Ты сам отправил его спать.

— Значит, его сон подождет! – крикнул он яростно и пошел прочь.

Мы посмотрели друг на друга и медленно двинулись следом: Тшула, Си, Лура и я.

Вестник не спал, он ел похлебку и уже начал рассказывать Ралусу новости.

— В городе беспорядки. Советник Дойн и советник Бривс настраивают армию против вас. Кто-то слушает их, кто-то нет, но многие пытаются убраться из города, боясь, что вот-вот начнется резня. Рэлла закрылась в тронном зале, сидит около тела отца, надеясь, что только там ее не тронут. Но знаете, я думаю, что, может, она сторожит для вас печать Империи. Ведь если советник Дойн ею завладеет, ему никто не сможет противостоять.

— Нам нужно вернуться, – сказал Ралус и посмотрел на Тшулу. – Прошу тебя, уговори Бунгву разрушить стену, пусть сила вашего народа вырвется на свободу.

Тшула покачала головой:

— Эта стена живая, и разрушать ее нельзя. Мы не будем убивать наших братьев, ибо деревья наши сородичи.

Они долго молчали, глядя друг на друга, вестник ел, а я вспоминала древесную стену, шаг за шагом, какой увидела ее впервые.

— Там есть мертвые деревья, – сказала я. – Те, которые давно бы упали и стали прахом, если бы их не держали крепко другие деревья.

Тшула кивнула. Казалось, ей понравилось, что я увидела это и поняла, как можно разрушить стену, не убивая живые деревья.

— Если придумать, как срубить и убрать умершие деревья, живым будет легче дышать.

И Тшула снова кивнула.

— И тогда стена превратится просто в лес. Огромный прекрасный лес, где много воздуха. Но вы не будете больше защищены от солдат Империи…

— Значит, мы научимся защищаться по-другому, – сказала Тшула.

— Или вам больше это будет не нужно, – буркнул Ралус. Он был в ужасном настроении.

Вестник доел похлебку и уснул сидя, уронив голову на стол. Ралус и Лура переложили его на лежанку, и он даже не шелохнулся. Мы вышли из хижины. Лес молчаливо смотрел на нас с высоты. Он чувствовал близкие перемены, он хотел их.

Ралус сказал Луре: