Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
Шелест медленно сделал еще один глоток кофе. Внутри него не шелохнулось ни торжество, ни злорадство. Только холодное процессуальное спокойствие: закон сработал так, как и должен был сработать. Машина юстиции, получив выверенные, неопровержимые доказательства, провернула свои тяжелые жернова, перемалывая преступную паутину. — Седых дает показания? — тихо спросил Шелест. — Поет соловьем, — махнул рукой Воронин. — Сидит в гауптвахте, зубы до сих пор стучат, но уже накатал четыре страницы объяснений. Сдает посредников на комбинате, фамилии кураторов в Росприроднадзоре, номера личных счетов в офшорах. Надеется на досудебное соглашение о сотрудничестве. Думает, если сдаст верхушку — скостит себе срок за Гордеева. Дурак. За убийство при отягчающих сделку со следствием никто не утвердит. Пойдет на пожизненное или на четвертак строгого в «Полярную сову». Туда ему и дорога. Воронин замолчал. Он внимательно посмотрел на лицо Шелеста — на спокойный разрез глаз, на исчезнувший нервный тик, на строгую, выправленную осанку офицера, вернувшегося в строй. Капитан вздохнул, полез во внутренний карман кителя и извлек сложенный вдвое лист плотной бумаги с синим штампом правительственной связи. Он положил лист на край штурманской карты прямо перед Шелестом. — Это пришло сорок минут назад по закрытой волне ГСУ СК России, — негромко произнес Воронин, постучав пальцем по бумаге. — Лично на мое имя с пометкой «Вручить адресату немедленно». Шелест опустил взгляд. На белом бланке четко выделялся угловой штамп: «Следственный комитет Российской Федерации. Главное следственное управление. Управление по расследованию особо важных дел о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики». Ниже шел машинописный текст телефонограммы: «В связи с расследованием масштабных фактов коррупции и экологических преступлений в бассейне Ладожского озера, повлекших тяжкие последствия, распоряжением Председателя формируется специализированная следственно-оперативная группа центрального аппарата. Предлагается рассмотреть вопрос о немедленном восстановлении в кадрах с присвоением внеочередного специального звания полковника юстиции и назначении Шелеста М.А. старшим следователем по особо важным делам при Председателе СК России. Решение за вами, Марк Анатольевич. Ограничения по прежним материалам аннулированы в связи с открывшимися обстоятельствами реабилитирующего характера». Шелест смотрел на ровные строки официального документа. В них было все, ради чего люди отдают жизни: реабилитация, карьера, возвращение на самый верх иерархии, власть расследовать дела любого уровня сложности и прямая связь с руководством страны. Клеймо виновника гибели свидетеля, сорванная карьера, позорная отставка — все перечеркивалось этим единственным листом с синей гербовой печатью. Одно его слово — и в Новой Ладоге его будет встречать персональный борт до Москвы. Воронин молчал, не торопя события, наблюдая за реакцией собеседника. Шелест медленно перевел дыхание. Воздух ходового мостика был прозрачным и чистым. Он поднял кружку, допил остатки горького кофе до последней капли и аккуратно поставил фарфор на деревянный край стола рядом с батиметрической картой. Лист телефонограммы остался лежать на месте. |