Книга Тонкий лед на глубине, страница 117 – Алексей Градов

— Ну-с, Марк Анатольевич… — прокурор перевернул очередной плотный лист рукописного журнала, исписанного точным, убористым почерком бывшего следователя, и поднял глаза на Шелеста. Во взгляде молодого юриста читалось неподдельное профессиональное изумление. — Честно говоря, за всю практику надзора на водных артериях я впервые вижу материалы с места происшествия, оформленные с такой стерильной точностью. Обычно с удаленных станций и маяков к нам привозят кашу из обрывочных показаний, затертых следов и утерянных вещдоков. А здесь… хронометраж до минуты, трасология по срезу анкера, фиксация температуры в кают-компании, опись купюр с серийными номерами и даже добровольная явка соучастника, оформленная без единого процессуального изъяна.

Помощник прокурора покачал головой, захлопнув папку: — Следственное управление СК передало дело в наше ведомство для утверждения обвинительного заключения по подследственности. Квалификация по статьям сто пятой части второй и двух сорок шестой железобетонная. Седых в изоляторе начал давать полный расклад по цепочке отмывания средств Приозерского комбината. Никаких лазеек для адвокатов не осталось. Материал готов для передачи в областной суд хоть завтра.

— Для суда этого мало, — голос Шелеста прозвучал ровно, без тени бахвальства. — Требуется закрепить цифровую трассу движения средств со счетов комбината на личные карты Седых через подставных индивидуальных предпринимателей в Выборге. И поднять архивы проб воды за последние три года, которые они хранили на серверах станции в зашифрованном виде. Ключ дешифровки находится в сейфе Гордеева, я оставил опись в спецпапке.

— Все учтено, опись принята, ключи у криминалистов, — кивнул прокурор. Он потянулся к открытому сейфу за спиной, извлек из металлического ящика плотный бумажный конверт с личными данными и положил его на край стола. — Формально все следственные действия с вашим участием завершены, Марк Анатольевич. Вы находились на объекте как дежурный техник и обнаружили следы преступления в рамках исполнения служебных обязанностей. Статус процессуального свидетеля закрыт приказом надзорного ведомства. Никакой подписки о невыезде, обязательств о явке или ограничений на передвижение не требуется. Все вопросы исчерпаны. Тайны закрыты.

Прокурор достал из конверта потертый темно-бордовый паспорт гражданина СССР, выданный еще в девяностых и вовремя замененный на современный российский образец, удостоверение ветерана следственных органов и сберегательную книжку, аккуратно пододвинув их по лакированной столешнице к Шелесту.

Сверху лежал билет на вечерний автобус сообщением «Новая Ладога — Санкт-Петербург», выписанный на семнадцать часов тридцать минут.

Шелест протянул левую руку, взял документы и убрал их во внутренний карман куртки, застегнув молнию до упора.

— Благодарю за службу, коллега, — Шелест поднялся со стула, опершись о сиденье.

Помощник прокурора встал вслед за ним, обошел стол и протянул руку. Их рукопожатие было коротким и крепким.

— Это вам спасибо, Марк Анатольевич. Счастливой дороги в город. Если понадобятся какие-то справки для архива — обращайтесь напрямую, канцелярия выдаст без задержек.

Шелест развернулся, шагнул к выходу и нажал на латунную ручку двери.

Тяжелая звукоизолирующая створка отворилась, пропуская его в широкий, залитый дневным светом коридор прокуратуры. Пройдя мимо дежурного поста охраны, где у стола стоял сонный полицейский в бронежилете, Шелест толкнул входные створки.