Книга Тонкий лед на глубине, страница 43 – Алексей Градов

— И Седых согласился?

— Он сделал вид! — вскрикнула Васина, и голос ее сорвался на визгливый фальцет. — Он сказал мне, что отдаст Гордееву первые пятьсот тысяч… ту пачку, которую комбинат передал с последним катером… Но в прошлый четверг Артем заперся в лаборатории. Я видела… видела через стекло, как он взвешивал соли калия на аналитических весах… Он сказал, что Гордеев — ненасытная скотина… что он не остановится на трех миллионах… Он выдоит нас досуха, а потом все равно сдаст, чтобы выслужиться перед управлением и получить наградные часы! Артем сказал… выход только один. Сделать так, чтобы старик умер сам. От сердца. До того, как придет ледокол с инспекцией.

Шелест слушал, не перебивая. Логическая схема преступления обретала абсолютную, геометрическую завершенность. Мотив: устранение шантажиста и предотвращение уголовного преследования по особо тяжким статьям. Способ: премедикация, механическое подавление воли с последующим введением летального агента. Инсценировка естественной смерти в условиях изоляции.

— Твоя функция в этой схеме? — Шелест опустил взгляд на обгоревшие пальцы Васиной.

— Я… я должна была заварить чай… принести наверх, проверить, один ли он… — Васина зарыдала в голос, закрывая лицо локтями. — А потом… когда вы взломали дверь… Артем шепнул мне на лестнице, что Гордеев хранил дубликаты актов в своем сейфе… и что я обязана сжечь оригиналы из кают-компании… пока он… пока он готовит страховку…

Шелест замер. Мышцы его спины одеревеневшим жгутом натянулись под сукном.

— Какую страховку? — голос Шелеста хлестнул по лицу девушки, как обледенелый трос. — Что он делает сейчас? Отвечай!

Васина опустила руки. Ее рот был открыт, с подбородка капала вязкая слюна, взгляд блуждал в полумраке кухни.

— Он… он сказал, что если вы начнете копать… если вы найдете лоскут или вскроете тело… он не пойдет в тюрьму, — прошептала она, задыхаясь. — Он взял ракетницу. Из сейфа Гордеева… когда вы выбивали дверь и все смотрели на труп… Артем вытащил СПШ-44 и коробку с сигнальными патронами… Он ушел в цоколь. Он сказал… если кольцо сожмется… он откроет сливные краны расходных цистерн с соляркой… разольет сорок тонн топлива по машинному отделению… и выстрелит из ракетницы в пол. Он сожжет станцию дотла… вместе с трупом, с документами… со всеми нами. А спасателям скажет… скажет, что дизель взорвался от аварии в шторм…

Воздух в кухне словно превратился в твердый лед.

Шелест не стал тратить секунды на оформление показаний. Картина катастрофы развернулась перед его внутренним взором с предельной материальной ясностью. В цокольном этаже находились две основные расходные емкости по двадцать тонн летнего дизеля каждая, плюс аварийный запас бензина для переносной помпы. Температура вспышки паров солярки в закрытом объеме при наличии открытого термического инициатора магниевой звездки СПШ-44 — доли секунды. Взрыв вышибет своды форта, превратив каменный мешок в крематорий.

Шелест схватил телефон с ларя муки.

Сунув аппарат в карман, он развернулся всем корпусом к выходу. Васина осталась сидеть на ящике, бессмысленно глядя на тлеющие угли.

Шелест выскочил в коридор, захлопнул тяжелую дощатую дверь кухни и опустил наружный кованый засов в гранитное гнездо. Железо лязгнуло, намертво блокируя створку снаружи. Васина была изолирована и не могла вмешаться.